И еще одно большое дело тянет за счет колхозных средств — благоустройство Заветного. Батя его начинал, а он достойно продолжает с гораздо большим размахом. Сначала фермы асфальтными дорогами соединил, потом до трассы довел асфальт. Теперь не страшна распутица ни весной, ни осенью. В любое время года можно вывозить молоко, другие сельскохозяйственные продукты. Экономически выгодно. Да и людям очень удобно. Раньше добирались в Алеевку, откуда потом можно попасть и в райцентр, и в Югово. Нынче и в Заветное рейсовый автобус ходит. А в самом селе небольшая площадь перед клубом и зданием правления, где установлен бюст Захара Круковца, и центральная улица тоже заасфальтированы, тротуары цементными плитами выложены, вдоль улиц хорошо разрослись ореховые деревья... От старой Бурьяновки разве что воспоминания остались. Теперь если бы и понадобилась солома — не найти ее на стрехах. Дома колхозников покрыты у кого черепицей, у кого шифером. И почти над каждой крышей квадраты, ромбы, кольца, стальные «метелки» направленных в сторону Югова телевизионных антенн.
Да, молодой Круковец пошире отца размахнулся. Прицел у него на еще большую интенсификацию хозяйства. Надеется немалую выгоду извлечь из того, что совсем рядом индустриальная громадина возводится — крупнейший в Европе коксохимический комбинат. Если стать основным поставщиком сельхозпродуктов в торговую сеть и предприятия общественного питания завода, только на тонно-километрах, на горючем, на низком проценте амортизации машин сколько экономится средств! А Круковец этого и добивается. И Гольцев подумал, что, может быть, таким и должен быть настоящий хозяин: знающим, энергичным, бережливым, к людям внимательным, сердечным, в меру хитроватым, в меру простодушным, но всегда себе на уме, когда это касается не личных, а общественных интересов. Чтобы так вести дело, так самоотверженно отдаваться работе, нужна, очевидно, не только партийная убежденность, но и еще что-то, делающее каждого человека в его трудовой деятельности неповторимым. И он спросил:
— Слушай, Захарович, в сельскохозяйственный пошел по призванию или чтобы бате угодить?
— Почему это тебя заинтересовало?
— По нынешним временам, куда ни шло, факультет механизации. А чтоб агрономический...
— Хлеб, небось, ешь? — отозвался Круковец.
— Все едят, да не все растят. Я просто хочу сказать, что при теперешних широчайших возможностях выбора своего жизненного пути в сельскохозяйственные институты часто идут случайные люди, провалившиеся на вступительных экзаменах в других учебных заведениях, ну, и те, конечно, кто уж по-настоящему одержим. Таким мне почему-то представляется контингент сельхозвузов.
— Мрачновато, — сказал Круковец, — а, в общем, близок к истине. Хронические недоборы даже при таком положении, когда наши неофициальные эмиссары при столичных вузах подхватывают провалившихся на первом же экзамене абитуриентов. Толку от них, естественно, мало. Человек мечтал стать авиаконструктором, геологом, архитектором, кибернетиком... а тут вдруг навоз, компосты, возделывание гречихи, искусственное осеменение, севообороты.:. Некоторые, правда, прикипают к хлеборобскому труду. Это те, кто не только проникается сознанием его нужности и значимости, но и обнаруживает в нем своеобразную романтику. Лишенные этой благодати не работники. То уже ищи их в городе.
— Село еще не удовлетворяет культурных запросов — проговорил Гольцев. — Кажется, этим объясняют бегство молодежи и специалистов в город.
— Чепуха, — отозвался Круковец. — Сказать так, — значит, ничего не сказать. Да мы чаще иных горожан бываем в театрах, филармонии, пользуемся услугами областной библиотеки, в клубе принимаем гастрольные труппы, свою самодеятельность смотрим, прокручиваем новые фильмы даже раньше, чем они попадают в Алеевку. Так же вечерами у телевизоров просиживаем. За громкой фразой о сельском бескультурии скрывается обыкновенный быт. Кого город успел развратить теплыми туалетами, паровым отоплением, ванной, тому очень неуютно пользоваться в непогодь дощатым нужником, особенно сразу с постели, обременительно запасаться углем, каждый день растапливать печь, убирать жужелку, носить из колодца воду? купаться в корыте... К тому же все это забирает уйму времени. Вот здесь собака зарыта. С газом ведь наши сразу приспособились, как только дороги проложили. Сейчас почти у всех газовые печки. Приходит машина, привозит баллоны с пропаном, а пустые берет на зарядку. Какое облегчение готовить еду! Удобно, быстро, чисто... Да если нам, при нашей близости к природе, с нашим нектарным воздухом создать городские бытовые условия, отбоя не было бы от желающих работать в сельском хозяйстве, города обезлюдели бы.
— Потому и не создают, — засмеялся Гольцев. — Тем более еще хватает чудаков, которые и без этих условий не изменяют селу. Тебя вот, что тут держит?
