— Большинство в Политбюро против свободных поездок советских людей за рубеж. Но почему? Если таких пансионатов построить больше, каждый промышленный рабочий со средней зарплатой, особенно когда половину стоимости покроет профсоюз, запросто съездит в Египет раз в три-четыре года. Имеет право, по сравнению с Красным морем наши Чёрное и Азовское — никакие, Балтика холодная. Так пусть увидит эту дичь. Наши свободолюбы мечтают, чтоб было как в Париже. Уверены? А почему не будет как в Хургаде? По щиколотку в верблюжьем говне? Да и тот же Париж, приедут туда и узнают, что чашка кофе на Елисейских полях стоит дороже, чем несколько качественных комплексных обедов в советской столовой, далеко не каждому там дано заработать, чтоб жить не тужить и не скатиться до египетского уровня существования. Вон, армяне всей страной уехали в «свободный» мир. В свободный от сытых желудков. Готов на пари — не позже восемьдесят девятого попросятся обратно в СССР.
— Папа, надо Каспий развивать, — в струю его рассуждений заметил сын. — Следить, чтоб бакинская нефть не загрязняла воду. Да восточное побережье и сейчас там чистое — Казахстан, Туркмения. Почему не настроить отелей в этих республиках?
— Разворотливости не хватает, Андрюха. Слишком долго говорили: люди обождут, сначала обороноспособность, тяжёлая промышленность, добывающая промышленность, транспорт. Потом самые насущные нужды закрывали: жильё, шмотьё, медицина. Об образовании не забывали. Отдых и развлечение оставили на потом, может — зря. Конечно, застроим и Каспий, но поздно. Целые поколения построивших и защитивших социализм не только этого не увидят, — он махнул рукой в сторону морского побережья, оккупированного чайками. — Не уедут дальше дачного участка. Потому что привыкли копить, откладывать детям. Советский человек не умеет жить для себя. Вот скажи, согласился бы впахивать на Луне, если бы за это не причитались большие по советским меркам деньги?
— Конечно, папа! Лариса и Ксю, я уверен, тоже. Мы — советские космонавты. О деньгах думаем в последнюю очередь.
— За женщин не решай, хорошо? — возразила Ксения.
— А я с сыном согласен. Вы, в первую очередь, патриоты. Только во вторую — карьеристы и любители красивого. И это очень, очень хорошо.
Обычный аргумент отца. Если бы Советский Союз не победил в гонке за первый пилотируемый полёт в космос и за посадку на Луну, столько энтузиазма никто бы не проявлял. Не старались бы, меньше и получали.
Отец во многом прав. Да практически во всём.
14.
Форсированное строительство «Восточного» привело к тому, что о готовности первого комплекса из двух стартовых площадок новый начальник объекта рапортовал ко Дню Победы, по обычной советской традиции — «к дате». Гагарин вылетел на Дальний Восток в составе госкомиссии по приёмке, конечно, недоделок нашли с полсотни, всё как обычно, но результат был налицо: замена руководства объекта с посадкой прежнего начальника строительства и нормальное обеспечение материалами обеспечили успех. Пусть не хватает бытовой инфраструктуры, а здесь построится город, мало уступающий Байконуру, комиссия зафиксировала: собирать воедино из блоков и запускать ракеты в космос отсюда можно. В том числе — самого тяжёлого класса.
Вернувшись в Москву, Гагарин собрал расширенную коллегию Госкосмоса, пригласил генералов из ВВС, курирующих военную сторону космических программ, и представителей смежных ведомств. Присутствовали генеральные директоры и главные конструкторы основных НПО, НИИ и КБ.
Те видели: первопроходец космоса пребывает в отличном настроении, и было с чего. Первая половина восемьдесят седьмого года складывалась на редкость удачно. С виду основные препятствия к запуску «Аэлиты» в следующем году преодолены. Американцы вытянули на низкую орбиту два первых твердотопливных ускорителя, сейчас они ждут сборки комплекса, дрейфуя у «Салют-12». На Луне в испытательном режиме катается первый марсоход, отбирает пробы грунта, заезжает на платформу, та запускает реактивные двигатели и переносит аппарат за сотни километров для продолжения исследований. Когда засбоил, та же платформа притащила его к станции имени Засядько — для осмотра и мелкого ремонта, чтоб в отправляемые на Марс аппараты вовремя получили необходимые изменения.
