«Карусель» будущего комплекса «Аэлиты» показала себя с наилучшей стороны — настолько, что на Марс полетит тот же экземпляр с парой обитаемых отсеков, что и подвергался испытаниям. Все необходимые подготовительные работы можно осуществить на орбите.
— Всё хорошо, Юрий Алексеевич? — спросил Козлов, когда заняли места в президиуме.
— Настолько, что аж страшно. По прежнему опыту знаю: полоса везения неизбежно заканчивается крупной проблемой. Тьфу-тьфу, не сглазить.
Однорукий соратник кивнул и встал. За столом совещаний Гагарина сидело человек двадцать и десяток на креслах вдоль стены.
— Товарищи! Сегодня нам предстоит принять важное решение. На Восточном с опережением графика введены в строй две пусковых площадки, рассчитанные на ракеты «Энергия» в любой конфигурации, от базовой до ещё не испытанной с шестью боковыми ускорителями первой ступени. Сборочный цех и коммуникации готовы процентов на девяносто, с учётом замечаний будут окончательно доведены до эксплуатационного состояния в течение месяца. Центральный комитет партии в лице товарища Гагарина ставит вопрос: способны ли мы перенести запуск «Энергии-7» к Луне по программе подготовки к миссии на Марс с Байконура на Восточный?
Некоторые собравшиеся слышали о данной идее краем уха. Другие вообще были не в курсе. Прокатился ропот.
Продолжил Гагарин.
— Давайте взвесим плюсы и минусы. Плюсов два. Первое. Мы испытаем, наконец, приводнение разгонных блоков. Второе. Мы начинаем практическую эксплуатацию Восточного, избавляясь от трений с китайцами, Байконуру оставляем лёгкие и средние носители, не создающие проблем падением на китайскую территорию. Подробности потом. Пока слушаю принципиальные возражения. Товарищ Венгерский?
Выступил не только он. Контрдоводы сводились к одному: спешка повышает риск аварии.
Слушая специалистов, Юрий Алексеевич чувствовал, как покидает его первоначальный запал. Нынешние ракетчики уже не те…
В пятидесятых-шестидесятых, в начале второго этапа космической гонки, когда с американцами шли бок о бок, нос к носу, буквально рвали жилы, торопясь: первыми вывести на орбиту искусственный спутник Земли, пилотируемый корабль, достичь Луны, доставить человека на Луну. Спешили, рисковали и побеждали.
Всё, о чём говорят генеральные директора, конструкторы и главные инженеры — правда. Запуск «Энергии-7» с Восточного возможен лишь методом штурмовщины. Придётся откомандировать туда сотни специалистов, в том числе перевести на постоянное место службы с Байконура, и на Восточном первые месяцы, возможно — год-два, будет куда менее комфортно и уютно. Но так строили ДнепроГЭС, Братскую ГЭС, в годы войны — АЛСИБ и другие стратегически важные объекты. Почему расслабились?
В соревновании с США, не только в космосе, но вообще в экономике и в материальном обеспечении населения, Советский Союз добился весьма значительных успехов. Но вышел вперёд далеко не по всем направлениям. Если брать «среднюю температуру по больнице», Штаты — до сих пор гораздо более развитая страна в экономическом, промышленном и научном отношении. Сбавим темп — снова увеличится разрыв.
Дело не только в первенстве полёта на Марс и реализации всех остальных космических программ. Это американцы сумели построить систему, где более чем половиной мира правит доллар, они стригут купоны. Европа тоже позволяет себе не торопиться, ведя размеренное существование.
Но мы не имеем права снижать напряжение, экономить силы. Иначе проиграем, ослабнем, развалимся. И погибнем.
Заседание продлилось час, Гагарин понял, что совершил ошибку. Вместо поиска путей к решению задачи состоялся подбор аргументов за её отмену. Следовало продавить запуск с Восточного в приказном порядке, пусть он перенёсся бы на август. Теперь в случае любой проблемы, а какие-то из них неизбежны при первом пуске столь большой ракеты, ему припомнят: консилиум практически единогласно высказался против. Значит, Байконур.
До первого июня все комплектующие ракеты — самой крупной в истории самого большого в мире космодрома, включая полезную нагрузку, попали в сборочный цех. Гагарин, сместив график встреч и поездок, сколотил целую команду из технических специалистов и приготовился лететь в Казахстан.
Алла не понимала его нервозности, когда утром выходили из дома, рассаживаясь по своим машинам, муж собирался во Внуково, супруга в институт.
— Что ты нервничаешь? Байконур — место отлаженное, знакомое. Шансов на неуспех куда меньше.
— Не знаю! Пожелай удачи. Чуйка говорит: если с самого начала что-то пошло не так, дальше будет не лучше.
Прибыв на место, вникал буквально в каждую деталь, раздражая инженеров, которым казалось — собаку съели.
Но это была другая и очень большая собака. Не только шесть боковых бустеров, вторая ступень, центральная часть ракеты, получилась в полтора раза больше по длине, чем блоки первой ступени. На старте она развивала лишь половину тяги, полную — только после отделения, и работала ещё сто тридцать секунд, сообщая кораблю вторую космическую скорость.
