– А что тут думать-то? Контра он – этот Рудской, – со злостью сказал Сергей. – Как пить дать, в сговоре был с бандитами. Ясно ведь: они специально несколько человек к складу послали, чтобы потом всех нас к роще выманить и пострелять.
– Что делать будем? – спросил Кандыбин.
– Надо все это с комиссаром курсов обмозговать, – решил Рукавишников. – Прямо сейчас к нему и пойдем. Если наши догадки подтвердятся, разговор с Рудским будет коротким – к стенке гада.
«А ведь они правы, – размышлял Аркадий, прислушиваясь к словам шагавших рядом с ним старших товарищей. – Обстановка в городе напряженная: петлюровцы то и дело нападают. А крепкого гарнизона в Киеве нет – основные силы красных брошены на борьбу с Деникиным и Колчаком. Так что наши курсы для противника – сильная боевая единица. Среди курсантов много фронтовиков. Да и те, кто винтовки раньше в руках не держал, тоже уже поднаторели. Вот враги и строят планы, как бы всех нас перебить. И ведь находятся предатели, которые им в этом помогают! Неужели все-таки Рудской?»
Утром во время построения на плацу комиссар объявил курсантам, что бывший заместитель командира батальона по боевой подготовке Рудской оказался отъявленным врагом Советской власти, за что был подвергнут аресту и приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение.
2.
Начальник курсов как в воду глядел: вместо положенных шести месяцев учеба продолжалась неполных пять. При этом теоретические занятия нередко прерывались самыми что ни на есть практическими: по приказу командующего киевским боевым участком товарища Павлова будущим краскомам то и дело приходилось прерывать учебу и вступать в схватку с врагом.
Уже в мае отряд курсантов участвовал в подавлении вспыхнувшего против большевиков восстания, которое возглавил бывший начдив 6-й Украинской советской дивизии Никифор Григорьев. Бои с предателем велись почти полтора месяца, но и после подавления восстания курсантов не оставили в покое – противников большевистской власти на Украине хватало.
Порой будущие краскомы за три-четыре часа успевали погрузить в эшелоны орудия, боеприпасы, двуколки и тут же двигались в сторону фронта. Чаще всего они вступали в перестрелки с противником на крупных железнодорожных станциях. И сами станции, и прилегающие к ним территории не раз переходили из рук в руки.
Аркадий еще не закончил обучение, а в его послужном списке уже значились места боевых действий: Коростень, Кременчуг, Фастов, Александрия…
За неделю до конца августа курсанты собрались в огромном парадном зале корпуса, где в прежние времена проходили кадетские балы и другие торжественные мероприятия. На этот раз поводом для сбора стало собрание, на котором выпускникам досрочно вручались удостоверения об окончании 6-х Киевских курсов командиров РККА.
– Товарищи! С сегодняшнего дня начинается новый этап в вашей жизни, – поздравив новоиспеченных краскомов с окончанием учебы, сказал начальник курсов Иванов. – Вы уже больше не курсанты, а настоящие боевые командиры нашей непобедимой Красной армии. Она железной метлой выметает всю помещичью и капиталистическую сволочь, замучившую народ поборами и издевательствами. Красные войска, которых повсюду с восторгом встречают рабочие и крестьяне, уже освободили от Колчака весь Урал и начали освобождать Сибирь. Наше наступление успешно развивается по всем фронтам. Стало известно, что нами обратно взят Житомир.
По залу пронесся радостный гул. Житомир – это ведь не Урал, не Сибирь. Это совсем близко от Киева – верст сто тридцать, или чуть больше.
– Но, товарищи, пока ситуация на фронтах все-таки очень серьезная, – подняв правую руку, восстановил тишину начальник курсов. – Не исключено, что враг может докатиться и до Киева.
Зал снова загудел – на этот раз более сдержанно и тревожно.
– Именно поэтому, товарищи, – после небольшой паузы продолжил Иванов, – вас, новых краскомов, пока не распределяют по частям РККА, а в составе специально сформированной Ударной бригады направляют на защиту Киева. Лучшие из выпускников назначаются командирами полурот и взводов, а командовать ротами и батальонами при обороне города будут ваши преподаватели.
Иванов обвел взглядом притихший зал и, постаравшись придать своему голосу как можно больше уверенности, закончил свое выступление:
– Товарищи! Даже если допустить, что врагу удастся взять Киев, то положение в нашем социалистическом государстве все равно нельзя будет назвать безнадежным. И вот почему. Во-первых, как я уже говорил, мы перевалили за Урал. А во-вторых, потому что у нас есть наша молодая Красная армия – армия рабочих, армия крестьян, армия настоящих борцов за социалистический строй. Командирами в ней теперь будете и вы – дети тех же рабочих и крестьян, а не выходцы из господ и дворян, которые защищали только интересы правящего класса. Уверен, что вы не пожалеете ни сил, ни жизни в борьбе за счастье трудового народа!
