Гайдзин полностью

С этой же почтой я написала доктору Хоугу, а также Джейми Макфею, сообщив ему, как я потрясена тем, что он позволил случиться всей этой глупости с помолвкой. Я с нетерпением жду, что смогу обнять тебя через несколько дней. Твоя любящая мать.

Почти тотчас же в его комнату вбежал Макфей. Его лицо было белым как мел.

– Ей сообщили!

– Знаю. Ничего страшного.

– Господи Исусе, Малкольм, от этого не отмахнешься, просто заявляя «ничего страшного»! – выпалил Макфей в величайшем возбуждении, его слова едва можно было разобрать. Он протянул ему письмо, которое держал в дрожащей руке. – Вот, почитай сам.

Письмо, без всякого приветствия, только подпись внизу: «Тесс Струан».

Если Вы не представите удовлетворительного объяснения, почему разрешили моему сыну (хотя он и должен стать тайпаном, Вы не можете не знать, что он пока еще несовершеннолетний) быть помолвленным, не заручившись сначала моим согласием, которое, как Вы ДОЛЖНЫ знать, никогда не было бы дано в отношении столь неподходящей пары, Вы перестанете возглавлять наше отделение в Японии к концу этого года. Временно оставьте вместо себя мистера Варгаша и возвращайтесь вместе с моим сыном на пакетботе для решения этого вопроса.

Струан сердито сунул бумагу обратно ему в руки.

– Я пока не собираюсь возвращаться в Гонконг. Поеду туда, когда сам сочту нужным.

– Святый Боже, Малкольм, если она приказывает нам вернуться, нам лучше так и сделать! Есть причины, по…

– Нет! – вспыхнул Малкольм. – Понятно? НЕТ!

– Ради всех святых, да посмотри же ты наконец правде в глаза, – вспылил в ответ Макфей. – Ты несовершеннолетний, она сейчас управляет компанией, и управляла ею много лет. Мы обязаны подчиняться ее приказам и…

– Я не обязан подчиняться ее приказам, вообще ничьим приказам. Убирайся!

– Никуда я не уйду! Неужели ты не видишь: то, что она просит, разумно и сделать это нетрудно. Мы можем вернуться сюда через две-три недели, рано или поздно тебе все равно понадобится ее согласие, ясно, что лучше всего попытаться получить его сейчас, у тебя все прояснится, и нам работать будет легче, и…

– Нет! И… и я отменяю ее распоряжения: я приказываю тебе. Я тайпан дома Струанов!

– Черт, ты должен знать, что я не могу пойти против нее!

У Струана едва не подогнулись колени на ходу при воспоминании о той жуткой боли, которая пронзила низ живота, когда он неосторожно дернулся, выкарабкиваясь из глубокого кресла, чтобы встать на ноги. Он заорал на Макфея:

– Слушай, ты, в-три-господа-бога-душу-мать, я напоминаю тебе о твоей священной клятве служить тайпану, тайпану, черт подери, кто бы он ни был, тайпану, а не его… твою так и эдак, матери! Вспомнил?!

– Но разве ты не…

– Кого ты собираешься слушаться, Джейми? Меня или мою мать?

Между ними разгорелась яростная перепалка, оба разозлились еще больше, оба орали друг на друга, но Малкольм взял верх. Сражение было неравным с самого начала. Пункт о безусловном подчинении тайпану был вписан в каждый приказ о назначении на должность, подписывался и подтверждался клятвой перед Богом, в соответствии с требованиями их основателя.

– Хорошо, я согласен! – яростно процедил Макфей сквозь зубы. – Но я тре… виноват, я прошу дать мне право написать ей и изложить ей твои новые распоряжения.

– Сделай это, с этим же пакетботом, и когда будешь писать, сообщи ей, что тайпан приказывает тебе остаться здесь, что только я один могу уволить тебя, что я и сделаю, клянусь Господом, если ты дашь мне к тому хотя бы малейший повод, и что, если я хочу быть помолвленным, младший я там член семьи или нет, это мое дело. – Потом он, вытянув вперед руку, вернулся к креслу, согнувшись от боли почти пополам.

– Бог мой, тайпан, – слабым голосом произнес Макфей, – она уволит меня, хотите вы этого или нет. Мне конец.

– Нет. Нет, если я не отдам такого распоряжения, это записано в своде наших основных правил.

– Возможно. Но нравится тебе это или нет, она может превратить мою жизнь, да и твою тоже, в сплошную муку, что бы ты ни говорил.