– Нет, ты лишь выполняешь мою волю. Ты не нарушаешь закона Дирка, а именно его слово она чтит превыше всего на свете, – сказал Малкольм, вспоминая бесчисленные случаи, когда мать упоминала имя Дирка Струана его отцу, ему, его братьям и сестрам по вопросам бизнеса, морали или самой жизни. – И разве и отец, и мать не говорили мне тысячу раз, что я стану тайпаном после него, и все, в первую очередь дядя Гордон, принимали это. Любые формальности могут подождать, она просто использует это как еще один предлог, чтобы взнуздать меня. Господи, ведь я всю жизнь готовился к этой должности, я знаю, как вести себя с матерью, и понимаю, что здесь не так. Я тайпан, клянусь Богом, а теперь… теперь извини, я… мне нужно работать.
Едва оставшись один, он громко позвал А Ток.
«Ай-йа, в тот раз мне действительно было необходимо лекарство, оно действует так превосходно, и оно спасло меня от боли и душевных мук, вернуло мне мужество, а потом подарило мне столько прекрасных минут с Анжеликой. Ах, мой ангел, она снова вернулась в свои комнаты по соседству, хвала Создателю, такая близкая, сладостная, теплая, только руку протяни, но увы, и… Господи, как бы я хотел, чтобы при мыслях о ней у меня не начиналась эта тянущая боль в чреслах, вслед за которой приходит та, другая, боль, а ведь сейчас еще и утро не прошло, и мне предстоит вытерпеть сначала эту скучную проповедь, потом обед и больше восьми часов до следующего…»
– Я сожалею о вчерашнем, – услышал он голос Макфея. – Очень сожалею.
– А я нет, вчерашний день вытащил все недосказанное на свет божий и расставил все точки над «i», – произнес он с удивившей Макфея силой. – Теперь у компании есть настоящий глава. Я согласен, отец не справлялся и последние несколько лет провел в беспробудном пьянстве, мать делала все, что было в ее силах, но этого не хватало, чтобы удерживать нас впереди Брока. Мы снова должны откровенно признать: они сейчас сильнее, богаче и разумнее нас, и нам крупно повезет, если мы переживем теперешний шторм. Возьми Японию – Япония едва окупает расходы.
– Да, если говорить о быстром обороте, но в перспективе она станет для нас прибыльной.
– Нет, если ты и дальше будешь вести дела, как вел их до сих пор. Япошки не покупают у нас никаких выгодных товаров. Мы покупаем шелка и шелкопрядов, кое-какие лакированные безделушки, что еще? Ничего ценного. Промышленности у них нет, и, похоже, не очень-то она им и нужна.
– Верно, но ведь и Китай не сразу раскрылся, понадобились годы. А там у нас есть треугольник опиум – чай – серебро.
– Это так, но Китай – другое дело. Китай – древняя цивилизация, страна большой культуры. У нас там есть друзья и, как ты сам сказал, сложившаяся торговая модель. Я считаю, если мы хотим выжить, нам необходимо ускорить здесь ход событий, или мы закрываемся.
– Как только сэр Уильям разберется с бакуфу…
– Чума на это! – Тон Струана стал резким. – Я устал торчать в кресле, словно привязанный, и меня уже мутит, когда я слышу со всех сторон, что нам, мол, необходимо дождаться, когда сэр Уильям прикажет флоту и армии заняться своим делом. В следующий раз, когда состоится встреча с бакуфу, я хочу на ней присутствовать – или еще лучше: устрой мне сначала личную встречу с ними.
– Но, тайпан…
– Сделай это, Джейми. Я так хочу. И сделай это быстро.
– Я не знаю, как это возможно.
– Спроси у этого ручного самурая Филипа Тайрера, Накамы. Или еще лучше: договорись о тайной встрече, тогда и Филип не будет скомпрометирован.
Макфей уже передал ему все, что выведал у Накамы.
– Это хорошая мысль, – сказал он совершенно искренне и, глядя на эту выставленную вперед челюсть и огонь в глазах, почувствовал, как у него теплеет на душе. «Может быть, наконец-то, – подумал он, – появился человек, который сумеет заставить крутиться нужные колеса». – Я поговорю с Филипом после церкви.
– Когда уходит следующий корабль в Сан-Франциско?
– Через неделю, торговое судно конфедератов «Леди Саванны». – Макфей из осторожности понизил голос: мимо проходила группа торговцев. – Наш заказ для Тёсю отплывает вместе с ним.
– Кому мы могли бы доверить отправиться на нем с особым поручением? – спросил Струан, приступая к осуществлению своего плана.
– Варгашу.
– Нет, он нужен здесь. – Струан опять остановился, ноги мучительно ныли, потом доковылял до низкой стены у края променада главным образом для того, чтобы отдохнуть, а также чтобы их никто не подслушал. – Кому еще? Человек должен быть толковый.
– Его племяннику, Педрито. Он сообразительный парень, больше похож на португальца, чем Варгаш, почти ничего китайского в лице, свободно говорит на португальском, испанском, английском и кантонском. Хорошо считает. Его могли бы одинаково хорошо принять и на Севере, и в Конфедерации. Что ты задумал?
– Забронируй для него место на этом корабле. Я хочу, чтобы он отправился с этим заказом, который мы учетверим, а также с зака…
– Четыре тысячи ружей? – Макфей ошеломленно уставился на него.
