– Смиренный или нет, он должен был умереть сегодня, я лучше бы спал тогда. А что еще ему оставалось делать?
– Да все. Он должен был вышибить дверь ногами – назначенное свидание есть назначенное свидание, и то, что Райко не приготовила для него замену, еще больше усугубило нанесенное ему оскорбление.
– Дверь и ограда слишком крепкие, даже для нас.
– Тогда ему следовало выйти на главную улицу и позвать пять, или десять, или двадцать своих людей, привести их с собой и выбить эту дверь – он большой чиновник, в миссии все офицеры и солдаты подчинялись ему. Это уж точно заставило бы Райко ползать перед ним на коленях целый год, а то и больше, и обеспечило бы ему любые услуги, которых он пожелает и когда пожелает – нам, возможно, тоже пришлось бы спасаться бегством. Я бы именно так и поступил, будь я таким важным чиновником, как он. – Хирага улыбнулся, и Фудзико подавила нервную дрожь. – Это вопрос лица. При этом они очень хорошо понимают лицо. Они бы защищали эту их дурацкую миссию до последнего человека, а потом их флот разрушил бы Эдо до основания.
– Разве не этого мы добиваемся?
– Этого. – Хирага рассмеялся. – Но не когда ты безоружен и не смеешь поднять головы, как садовник, – я действительно чувствовал себя голым! – Еще одна чашечка саке. Хирага посмотрел на Фудзико. Обычно, даже хотя выбранная им на сегодня девушка не казалась ему особенно привлекательной, его нормальная реакция мужчины и саке пробудили бы в нем страсть. Но сегодня все было по-другому. Это была Ёсивара гайдзинов, она спала с ними и потому была запятнана в его глазах. Может быть, Ори захочет ее, подумал он, и улыбнулся ей, чтобы сохранить ей лицо. – Закажи что-нибудь поесть, а, Фудзико? Лучшее, что могут приготовить в этом доме.
– Будет исполнено, Хирага-сан. – Она торопливо вышла.
– Послушай, Ори, – шепотом заговорил Хирага, чтобы никто не мог их подслушать. – Здесь очень опасно. – Он показал ему сложенный лист бумаги.
Ори был потрясен.
– Два коку? Это будет огромным искушением для кого угодно. Портрет похож на тебя, не в точности, но стражник на заставе мог бы тебя остановить.
– Райко сказала то же самое.
Ори посмотрел на него.
– Дзёун был художником, хорошим художником.
– Я уже думал об этом. И все спрашивал себя, как им удалось схватить его и сломить его мужество. Он знает многие секреты сиси, знает о намерении Кацуматы устроить засаду на сёгуна.
– Отвратительно, что он позволил захватить себя живым. Совершенно очевидно, что в наши ряды проник предатель. – Ори вернул ему портрет. – Два коку – большое искушение для любого, даже для самой преданной мамы-сан.
– Я подумал то же самое.
– Отрасти бороду, Хирага, или усы, это поможет.
– Да, это поможет. – Хирага был рад, что голова у Ори опять заработала, его советы всегда были ценными. – Странное это чувство – знать, что такой портрет гуляет по дорогам.
Ори нарушил наступившее вслед за этим молчание.
– Через день или два, сразу же, как только смогу, я отправлюсь в Киото и найду Кацумату, чтобы предупредить его о Дзёуне. Его необходимо предупредить.
– Да, хорошая мысль, очень хорошая.
– А что будешь делать ты?
– Я в безопасности среди гайдзинов, более безопасного места мне сейчас не найти, покуда Тайра меня не выдаст. Акимото в Ходогайе, я послал за ним, когда он придет, мы решим, что делать.
– Хорошо. Тебе безопаснее попробовать пробраться в Киото немедленно, прежде чем эти портреты разошлют по всей Токайдо.
– Нет. Тайра – слишком редкая возможность, чтобы упустить ее. Я спрячу там мечи на всякий случай.
– Раздобудь револьвер, он не так заметен. – Ори засунул правую руку под юкату, приподнял ткань над плечом и поскреб ногтями повязку.
Хирага был поражен, когда увидел у него на шее маленький золотой крестик на тонкой золотой цепочке.
– Зачем ты надел это?
Ори пожал плечами.
– Это доставляет мне удовольствие.
– Избавься от него, Ори, этот крест связывает тебя с убийством на Токайдо, с Сёрином и с ней. Зачем лишний раз подвергать себя ненужной опасности.
– Многие самураи – христиане.
– Да, но она может опознать этот крест. Это безумие – так рисковать. Если хочешь носить крест, достань себе другой.
После паузы Ори произнес:
– Мне нравится этот.
Хирага прочел в его глазах непреклонность, мысленно обругал его, но решил, что его долг защищать движение сиси, защищать
– Сними-его!
Кровь бросилась Ори в лицо. Раздвинувшиеся в полуулыбке губы не дрогнули, но он понимал, что ему брошен вызов. Выбор перед ним стоял простой: откажись и умри или подчинись.
Комар зазвенел рядом со щекой. Он оставил его без внимания, не желая делать резкого движения. Медленно его правая рука потянула за цепочку, порвав ее. Цепочка и крест исчезли в кармане его рукава. Потом он положил обе ладони на татами и низко поклонился.
– Вы правы, Хирага-сан, это был неоправданный риск. Прошу вас, примите мои извинения.
