Хирага молча поклонился в ответ. Только после этого он расслабил мышцы, а Ори выпрямился. Оба знали, что с этого момента отношения между ними изменились. Навсегда. Они не стали врагами, просто перестали быть друзьями: всегда союзники, но друзья – никогда. Никогда вообще. Ори взял свою чашечку с саке и поднял ее, приглашая Хирагу выпить; он с удовольствием отметил, что сдерживал кипевший в нем гнев настолько хорошо, что пальцы его совсем не дрожали.
– Благодарю вас.
Хирага выпил вместе с ним, подался вперед и налил им обоим.
– Теперь Сумомо. Пожалуйста, расскажи мне о ней.
– Я почти ничего не помню. – Ори открыл свой веер и взмахами его прогнал комара от лица. – Мама-сан Норико рассказала мне, что Сумомо возникла, как дух из леса, со мной на носилках и не рассказала ей почти ничего, кроме того, что врач гайдзинов разрезал рану, а потом снова ее зашил. Она заплатила половину долгов Сёрина и уговорила ее спрятать меня. Все время, пока она ждала вестей из Эдо, Сумомо почти не разговаривала, только расспросила про Сёрина, про то, что с ним случилось. Когда вернулся посыльный с твоим ответом, она тут же отправилась в Симоносеки. Единственная новость, которую она мне рассказала, была та, что Сацума готовится к войне и что ваши батареи в Тёсю опять обстреляли корабли гайдзинов в проливе, заставив их повернуть.
– Хорошо. Ты все поведал ей о Сёрине?
– Да. Она серьезно расспрашивала меня, а потом, когда я закончил свой рассказ, сказала, что будет отомщена.
– Она оставила какую-нибудь записку или письмо у мамы-сан?
Ори пожал плечами.
– Мне она ничего не оставляла.
Возможно, у Норико есть что-нибудь, подумал Хирага. Ладно, это может подождать.
– Она выглядела хорошо?
– Да. Я обязан ей жизнью.
– Да. Настанет день, когда она захочет получить с тебя этот долг.
– Возвращая долг ей, я возвращаю долг тебе и почитаю
Некоторое время они сидели в молчании, гадая, о чем сейчас думает другой, думает по-настоящему.
Вдруг Хирага улыбнулся.
– Сегодня в Поселении был шумный праздник, много этой их ужасной музыки и большая пьянка – такой у них обычай, когда мужчина соглашается жениться. – Он одним глотком опорожнил свою чашку. – Хорошее у них здесь саке. Один из торговцев – тот самый гайдзин, которого ты ранил на Токайдо, – собирается жениться на этой женщине.
Ори, огорошенный посмотрел на него.
– На женщине с крестом? Она здесь?
– Я видел ее сегодня вечером.
– Вот как, – пробормотал Ори, словно разговаривая сам с собой, потом допил свое саке и налил им обоим. Немного вина незамеченным пролилось на поднос. – Она выходит замуж? Когда?
Хирага пожал плечами.
– Не знаю. Я видел их сегодня вместе, он ходит, помогая себе двумя палками, как калека, – твой удар сильно ранил его, Ори.
– Хорошо. А… а женщина, как она выглядела?
Хирага рассмеялся.
– Невообразимо, Ори, более нелепого наряда не придумать. – Он описал ее кринолин. И прическу. Потом встал и изобразил ее походку. Вскоре оба мужчины едва не покатывались на татами от хохота.
– …груди торчат вот по сю пору, голые! Как раз перед тем как прийти сюда, я заглянул в окно. Мужчины открыто обнимали ее, она и мужчина обнимали друг друга, кружась в каком-то подобии танца прямо перед всеми, под ужасный рев этих их инструментов – как можно называть это музыкой?! – подбрасывая юбки так, что нога открывалась до половины, и эти кружевные белые штаны до самых щиколоток. Я бы ни за что не поверил, если бы не увидел своими глазами, но она переходила от мужчины к мужчине, как дешевая блудница, которая отдается за один сэн, и они все хором подбадривали ее. А этот дурень, который собирается жениться на ней, он просто сидел в кресле и улыбался во весь рот, ты только вообрази себе! – Он начал наливать, но бутылочка оказалась пуста. – Саке!
Дверь тотчас же скользнула в сторону, прислужница, не поднимаясь с колен, приблизилась с двумя новыми бутылочками, наполнила их чашки и так же удалилась. Он рыгнул, саке начинало действовать на него.
– Они вели себя как звери. Без своих пушек и кораблей они не достойны даже презрения.
Ори выглянул в окно, устремив взгляд к морю.
– Что такое? – Хирага вдруг насторожился. – Опасность?
– Нет, нет, ничего.
Хирага беспокойно нахмурился, вспомнив, как чутко Ори улавливал все, что происходило снаружи.
– Мечи у тебя здесь есть?
– Да, Райко стережет их для меня.
– Я ненавижу, когда мои мечи не заткнуты у меня за пояс.
– Да.
Какое-то время они пили в молчании, потом им принесли пищу, маленькие тарелочки с вареной рыбой, рисом, суши и сасими и португальское блюдо под названием «темпура» – рыба и овощи, обваленные в рисовой муке и обжаренные в масле. До того как португальцы появились здесь примерно в 1550 году, первые европейцы у их берегов, японцы не знали техники жарения.
Насытившись, они послали за Райко, похвалили угощение, отказались от услуг Фудзико, после чего мама-сан поклонилась и оставила их.
– Ты можешь идти, Фудзико. Завтра я буду здесь вскоре после заката.
