Первый помощник, такой же высокий, крепкий и обветренный, но вдвое моложе, тоже смотрел на них и широко улыбнулся.
– Да уж, сэр.
Анжелика и Малкольм стояли рядом на главной палубе внизу, облокотившись на фальшборт, и смотрели на огни Иокогамы. Малкольм был в пальто, надетом поверх удобной рубашки, брюках и мягких туфлях, и на борту клипера, впервые без особых неудобств, пользовался только одной тростью. Она, в длинном свободном платье, накинула на плечи теплую красную шаль. Они стояли возле палубной пушки. Клипер нес десять тридцатифунтовых орудий по правому и по левому борту, а также нарезные пушки на носу и на корме, и его канониры были не хуже, чем в Королевском флоте. Так утверждал Стронгбоу. Это не распространялось на все их клиперы, торговые суда или пароходы.
– Красиво, не правда ли, моя дорогая жена? – спросил Малкольм, чувствуя себя по-настоящему счастливым, что бывало с ним нечасто.
– Сегодня вечером все в мире прекрасно,
Стронгбоу внимательно смотрел на отлив, оценивая его. В этих водах изменения в отливе могли возвещать приход, много часов спустя, цунами, гигантской волны, поднятой, может быть, за тысячи миль отсюда подводным землетрясением. Это волна поглощала все на своем пути в океане и сметала целые города, когда обрушивалась на берег.
Убедившись, что отлив проходит нормально, он снова поднял глаза на Струана. Он был рад, что Малкольм на борту, был рад новым распоряжениям отплыть завтра рано утром на всех парусах и поспешить в Гонконг, зная, как знали все они, что Тесс еще много недель назад приказала молодому человеку возвращаться домой. Но его тревожило то, что он привезет и девушку.
Бог ты мой, будь я проклят, если могу называть ее миссис Струан – такая есть только одна, думал он. Юный Малкольм женился? Вопреки ее приказам? Вопреки ее неодобрению? Он, должно быть, совсем сбрендил! Имеет ли их брак законную силу? По морским законам, да, если бы они были взрослыми, но это не так. Развернет ли она все обратно? Ставлю сломанный пенни против золотой гинеи, что да. Она придумает двадцать способов аннулировать их брак, вы и чихнуть не успеете! Черт, ведь это надо что делается!
Как тогда быть с девушкой? Что с нею станется? А юный Малкольм? Как, громы небесные, он может выстоять против нее? О, я рад, что не мне пришлось их венчать, хвала Создателю. А я бы согласился, попроси он меня? Ни за что на свете! Никогда!
Тесс взбеленится не на шутку, и из-за их несовершеннолетия и из-за того, что невеста католичка. Быть еще одному королевскому сражению, на этот раз мать против сына, битва на смерть, без правил, а все мы знаем, в какую свирепую львицу она превращается, ежели ее разозлить – хуже моей Кэт, – хотя и юный Малкольм переменился, таким жестким я его еще никогда не видел, да и решительности у него прибавилось. Почему? Из-за девушки? Одному Богу известно, но это было бы славно – снова иметь настоящего тайпэна, мужчину.
Нечего и думать, юный Малкольм без ума от нее, да и кто возьмется его в том винить? Уж никак не я! Я бы и сам на ней женился, будь у меня возможность, но, клянусь Богом, на этот раз я не стану торопиться с докладом, не брошусь напиваться и спать с моей Кэт. Он усмехнулся. Кэт была его любовницей уже много лет, китаянка из Шанхая, чей строптивый нрав и ревнивость стали легендой, но чья страсть не знала себе равных.
– Как быть с изменением приказа, сэр?
Стронгбоу пожал плечами. Малкольму, разумеется, совершенно незачем спешить на берег перед рассветом, чтобы тут же вернуться назад, ему еще так трудно ходить – одна там палка или две, разницы нет. Если есть проблемы, нужно подписать что-то, Макфэй мог бы доставить это на борт. Ах да, Джейми, что же он скрывает? Тут что-то нечисто – иначе зачем такая секретность и отмена всех увольнительных на берег для команды?
До него доходили слухи о назначенной дуэли. Как раз такие дурацкие выкрутасы, на которые может толкнуть Струана его чертова гордость, а потом покончить со всем перед отъездом – все что угодно, лишь бы унизить Броков, когда всем давно известно, что пора нам с ними мириться, эта фамильная вражда зашла слишком далеко. Они сейчас на подъеме, а нас сунули мордой в помойное ведро. Неужели мы будем ходить под их флагом после Рождества? Молю Бога, что нет.
