– Только наиболее важных, а вы, без сомнения, самая важная гостья, ваше присутствие – большая честь для всех нас. Разумеется, его предупредили о вашем приезде. Сеть его осведомителей раскинута широко. Мэйкин-чан, ему можно доверять безоговорочно… и он также является главой Гъёкоямы в Иокогаме. Мы примем его?
– Да, но только ненадолго. Я притворюсь, что у меня болит голова, тогда мы сможем продолжить нашу беседу, пока не подадут ужин.
– Маленькая, – распорядилась Райко, – приведи сею сюда, но сначала скажи прислужницам, чтобы принесли свежий чай и горячее саке… и пусть уберут эти чашки и спрячут мое бренди. Мэйкин-чан, если бы он узнал, что у меня водится такое вино, его визиты стали бы каждодневным проклятием для нас!
Ее приказания были быстро исполнены, со столика всё убрали и привели его в безукоризненный вид, обе дамы прополоскали рот настоем из ароматических трав и только после этого сею с поклоном пропустили в комнату.
– Прошу вас извинить меня, дамы, – сказал он с непонятным для них беспокойством, сев на колени, кланяясь и принимая поклоны. – Пожалуйста, извините мои дурные манеры, я пришел незваным и без предупреждения, но я хотел поклониться столь высокой особе и поприветствовать ее в моей деревне.
Обе женщины были удивлены тем, что он оказался столь невоспитанным, ибо этот повод нельзя было счесть уважительным. Мэйкин никогда раньше не встречалась с ним, но ее собственный чиновник Гъёкоямы упоминал о нем как о человеке достойном, поэтому ее ответ был вежливым и полным восторженных впечатлений, как приличествовало важной персоне из самого большого города в мире: она похвалила то, как выглядит его Йосивара и та небольшая часть деревни, которую она видела по дороге сюда.
– Вы человек большой репутации, сёя.
– Благодарю вас, благодарю вас.
– Чай или саке? – спросила Райко.
Он нерешительно замолчал, начал говорить, умолк. Настроение в комнате переменилось. Райко произнесла среди наступившего молчания.
– Пожалуйста, извините меня, сёя, но что случилось?
– Прошу прощения… Он повернулся к Мэйкин. – Прошу прощения, госпожа, вы самый высокочтимый клиент нашей компании. Я… я… – Трясущимися руками он достал из рукава и протянул ей маленький кусочек бумаги. Она посмотрела на него, прищурившись.
– Что это? О чем тут говорится? Я не могу прочесть, почерк такой мелкий.
– Это за… записка, присланная с почтовым голубем. – Сея попытался заговорить снова, не смог и тупо потыкал пальцем в послание.
Потрясенная, Райко взяла его и передвинулась ближе к свету. Ее глаза пробежали ряды крошечных иероглифов. Она побледнела, покачнулась, едва не потеряв сознание, и осела на коленях.
– Здесь говорится: «Попытка покушения на князя Ёси на рассвете в деревне Хамамацу провалилась. Сиси-одиночка убит его рукой. Госпожа Койко также погибла в этой схватке. Передайте дому Глицинии нашу глубокую печаль. Подробности сразу же, как только возможно».
Лицо Мэйкин стало болезненно желтым. Ее губы задвигались: Койко мертва?
– Это, должно быть, ошибка! – воскликнула Райко в горе. – Должно быть! Койко умерла? Когда это случилось? Тут нет никакой даты! Сея, как вы… Это должна быть ложь, должна быть ложь от начала…
– Мне очень жаль, дата в этих знаках наверху послания, – пробормотал он. – Это произошло вчера перед рассветом. Придорожная станция на Токайдо, Хамамацу. Ошибки нет, госпожа, о нет, очень жаль.
–
Слезы текли по щекам Мэйкин, она посмотрела на нее, словно не видя, и потеряла сознание.
– Девушки!
Прислужницы вбежали, принесли нюхательные соли, холодные полотенца и захлопотали вокруг нее и Райко, пока та пыталась собраться с мыслями и наугад определяла, как это может затронуть ее. Впервые в жизни у нее появились сомнения, стоит ли теперь доверять Мэйкин, или всякая связь с ней стала опасностью, которой следует избегать.
Сея неподвижно сидел на коленях. С самого начала он должен был, и эта необходимость пока сохранялась, притворяться, что он напуган, что роль дурного вестника ужасает его; втайне же он радовался тому, что дожил до этих дней и может наблюдать столь поразительные события.
Он не показал им второй кусочек бумаги. Он предназначался ему лично, был зашифрован и гласил: «Убийцей была Сумомо. Говорят, что Койко замешана в заговоре, ранена сюрикеном, а потом обезглавлена Ёси. Приготовьтесь закрыть счета Мэйкин. Избегайте упоминать Сумомо. Оберегайте Хирагу как национальное богатство, его информация не имеет цены. Надавите на него, пусть он расскажет еще, кредитование его семьи возобновлено, как мы договорились. Нам срочно требуются военные планы гайдзинов, цена не имеет значения».
