— Давай скажем так: они должны подчиняться беспрекословно или пенять на себя за последствия, а последствия могут быть любыми: от плети до протаскивания под килем и повешения. Если бы он захотел, он мог бы вздернуть вас на одной из своих нок-рей, а потом заявить, что его ввели в заблуждение подчиненные — он добьется оправдания в любом военном трибунале. А вы тем временем будете покойником.
— Тогда как же вы можете быть так… так открыто настроенным против него, возражать ему прямо в лицо, мистер Грейфорт?
— Потому что Кеттерер чтит закон, их так воспитывают для Королевского флота, специально — подчиняться приказам непосредственного начальника. Но главным образом потому, что у нас есть Крошка Вилли — этот драчливый гномик и есть его непосредственный начальник. Он наша подлинная защита от Кеттерера, генерала, японцев и любого другого из наших врагов, будь они трижды прокляты, — только это не защитит юного Струана от адмиральской желчи.
— Итак, капитан Марлоу, необычная просьба мистера Струана заключалась в том, чтобы вы вышли в открытое море и поженили его и мисс Анжелику Ришо?
— Да, сэр. — Марлоу стоял по стойке смирно и ничего не мог прочесть на лице адмирала. Кеттерер сидел за столом в большой каюте на корме, сбоку от него — капитан флагмана. Позади них навытяжку стоял флаг-адъютант, лейтенант Королевского флота.
— И вы выполнили её, зная, что оба они несовершеннолетние?
— Да, сэр.
— Пожалуйста, до заката представьте мне рапорт в письменном виде с указанием ваших мотивов и точным описанием всего, что произошло. Можете быть свободны. — Марлоу отдал честь и уже повернулся, чтобы идти, когда Кеттерер обратился к капитану, суровому человеку с каменным уродливым лицом, известному своей жесткостью в вопросах дисциплины и слепым преклонением перед морским уставом. — Капитан Донован, может быть, вы возьметесь исследовать правовую сторону этого дела, а?
— Слушаюсь, сэр. — Его голубые глаза смотрели безжалостно.
— Хорошо, тогда как будто все пока. — Это было последнее, что услышал Марлоу, прежде чем закрыл за собой дверь и прежде чем сердце, как ему показалось, начало биться снова.
Струан ждал его в приемной снаружи. Два морских пехотинца стояли на страже у двери, подозрительно поглядывая на него.
— Господи, вам здорово досталось?
— Нет, совсем нет. — Марлоу старался, чтобы его голос звучал спокойно. — Адмирал, как и следовало ожидать, хочет получить письменный рапорт, вот и все. Я возвращаюсь на свой корабль. До встречи. — В этот момент дверь каюты открылась. Капитан Донован проскользнул мимо, словно не замечая Струана и едва ответив на его приветствие. На пороге появился флаг-адъютант:
— Мистер Струан, адмирал шлет своё почтение, не будете ли вы добры войти, пожалуйста.
Струан, хромая, прошел в каюту. Адъютант не последовал за ним, но закрыл дверь и остался ждать неподалеку, откуда его можно было подозвать криком. Прежде чем уйти, Марлоу встретился с ним взглядом, но это ничего ему не сказало — разумеется, ни тот, ни другой не стали бы ничего говорить в присутствии часовых.
Кеттерер, оставшийся теперь один в просторной каюте, знаком предложил Струану сесть.
— С одной стороны, позвольте мне поздравить вас, — произнес он с угрюмой церемонностью и протянул руку.
— Благодарю вас, сэр. — Струан пожал её, обнаружив, что пожатие у адмирала твердое, но ладонь мягкая. — А с другой?
— С другой стороны, похоже, вам предстоит изрядно попотеть, чтобы сдержать свои обещания.
— Сэр?
— Вы, похоже, растревожили самые ядовитые чувства в среде своих коллег. Сэра Уильяма со всех сторон осаждают жалобы.
— Как я сказал, я сделаю все, что в моих силах.
— Вы должны сделать больше этого, мистер Струан.
— Прошу прощения, но что означают ваши слова, адмирал?
— Ничего сверх того, что вы уже пообещали сделать.
Возникла короткая пауза, во время которой Струан решил, что не даст раздавить себя или подчинить чужой воле и не будет выпускать из виду тот факт, что этот человек сделал его брак возможным — нет, не так, поправил он себя, «разрешил» ему стать возможным. Джон Марлоу оказался достаточно смел, чтобы взять на себя инициативу.
— Капитану Марлоу ничего не грозит, не так ли?
— Капитан Марлоу отвечает за свои действия по уставу Королевского флота.
— Да, естественно, но я полагаю, наш брак не нарушает положений устава, сэр. Я начал с того, что очень внимательно прочел соответствующий параграф и не нашел там никаких возрастных ограничений, о возрасте там даже не упоминается.
— Устав также гласит, что любой подобный брак подлежит немедленному пересмотру, если к тому есть основания. В данном случае они есть.
— Значит, я женат, но не женат, вы это хотите сказать?
— Я лишь указываю, мистер Струан, что любые необычные случаи, как и все, что происходит на флоте, можно пересмотреть.
Струан натянуто улыбнулся.
— Совершенно справедливо. То, как я… — он едва не сказал «прочел», но осмотрительно поменял слово, — …то, как я понял ваш приказ, сэр, на мой взгляд, давало ему разрешение провести церемонию.
Кеттерер поднял бровь.
