Все это происходило в одном из переулков города. Ни где-нибудь в тайном, скрытом месте, а чуть ли не на глазах у всех людей. Следующее, что должно было произойти, не составляло труда догадаться: нет, не жертво-приношение, это было бы через чур уж дико — сатанист молча уложил девушку на стол и встал перед ней у ее ног. Девушка, с ней явно было что-то не так, согнула ноги в коленях и раздвинула их, готовясь принять в себя склонившееся тело. Демонический сексуальный обряд. Недвусмысленные движения предводителя секты. Но ему помешали…
— Всем на землю, руки вытянуты вперед! — раздался усиленный мегафоном голос.
В небольшое дворовое пространство с трех сторон вбегали вооруженные люди. Враз вспыхнули невесть от-куда появившиеся лучи прожекторов. Один из секстантов опустил руку в свой черный халат. На свет показался пистолет… Все остальные как один выхватили спрятанное оружие…
Когда смолкла последняя очередь, командир спецназа и бойцы стремительным броском приблизились к кост-ру…
Он проснулся от шума перестрелки и первым же движением не очень нежно скинул ничего не понимающую спросонки Вику на пол. Сам метнулся к окну.
У него волосы встали дыбом от того, что он увидел: в центре ярко освещаемого огнем месте, возле горевшего костра лежало несколько тел. На одном столе лежало обнаженное тело девушки, живое. Один подбежавший спецназовец грубовато толкнул ее, что-то сказав той, и девушка попыталась подняться. У нее это получилось только с помощью бойца — она была пьяна или накачана наркотиками, что не большая разница.
«Опять эти уроды! — промелькнула мысль. — Как тараканы повыползали из своих нор!»
— Сереж, что такое? — спросила Вика.
— Да вон секту какую-то накрыли у нас во дворе, ритуальное осеменение, что ли хотели совершить, отмороз-ки. Наверняка кто-то из жильцов позвонил в милицию, — ответил Сергей. — Тебе нельзя, не подходи, — приказал он ей, услышав приближающиеся шаги. Но было уже поздно.
— Ой, их же…!
— Да почему ты меня не слушаешься? Да, не знаю почему, но была стрельба, наверняка они были вооружены и открыли огонь. Обколотые или обкуренные, — разозлился он, уводя ее вглубь комнаты к кровати.
Зажав рот рукой, она пыталась не закричать. Через несколько минут она совладала с собой.
— Что же твориться, а, Сереж?
— Что-что? Все наши незыблемые устои и надуманные законы рушатся у нас на глазах, вот что! Если они раньше вели себя тихо, прячась по конурам, как крысы. Теперь в открытую с оружием разгуливают по городу. И это только начало… Господи, делайте же что-нибудь! — взмолился он, адресуя фразу правительству. — Там, ка-жется, кого-то из спецназовцев зацепило, — ответил Горшенин.
— Можно посмотреть?
— Нет.
— Мне тоже нужно привыкать к виду смерти, — решительно ответила она.
Ничего не ответив на этот аргумент, он только прижал ее к себе, тем самым давая понять, что он рядом и го-тов защитить — древний как сама жизнь рефлекс мужчины.
Там уже находились машины, куда грузили тела убитых…
Вскоре улица опустела. Казалось, покой снова окутал переулок, но это только кажущийся покой. Из окон квартир некоторое время еще выглядывали жильцы, обсуждая происшествие.
Люди постепенно привыкали к виду открытой смерти, незаметно ожесточаясь. В последующий раз уже они без особого интереса будут смотреть на очередное пролитие крови. Мир менялся. Духовные ценности неуловимо меняли свою силу и власть. Вид умерших на похоронах, по большей частью естественной смертью, это одно…
Может быть, оно и к лучшему, но не такой мир подразумевался создателем, где вид крови может стать повсе-дневным зрелищем.
Неожиданно Сергей почувствовал пробежавшие по телу мурашки и прошел на кухню.
— Ты куда? — тут же пошла следом Вика.
Поглядев на градусник, помрачнел:
— Кажется, Земля исчерпала свои тепловые ресурсы — восемь градусов тепла, Вик! И это в августе, хоть и в конце, м-да! Ладно, пошли спать, представление окончено.
Ничего не ответив, Вика прижалась к нему, согреваясь, и только когда он начал дремать, произнесла:
— А мне их и не жалко! Скоты, самые натуральные скоты! Из-за таких на протяжении всей истории человече-ства тормозился процесс развития общества, его культурное и техническое развитие. Всевозможные идеологические течения и направления, черт… В конечном счете все подобные совокупности и привели к тому, что в самый ответственный момент, когда от всего вида требуется доказать право на само существование, показать, чего оно достигло и что может противопоставить угрозе всей нации мы должны просто смотреть в постоянную ночь и надеяться, что нам удастся, заметь: удастся, а не уверены! разрушить преграду свету! И не факт, что захватчики не сделают второй конус. Да и вообще!
