— Спи, солнышко, не забивай голову, — ответил Сергей, прижимая к себе и целуя ее, — ты права в целом, но историю уже не повернешь и не подправишь. В данный период развития человечества надеяться можно лишь на то, чем обладаем мы сейчас. Спи, все хорошо и я с тобой, — закончил он, пресекая ее попытку продолжить разглагольствования более крепким прижатием к себе, в душе поражаясь той перемене, которая прямо на его глазах происходила с Викой — она ожесточалась, подспудно ища выход из кризисной ситуации, желая одного: продолжать жизнь. Скрытые ресурсы организма на астральном уровне предупреждали об угрозе его существованию, и она сопротивлялась этому. Каким бы ни было развитие общества, на какой бы ступени оно ни стояло все же жестокость, отображающая в первую очередь защитный рефлекс человека прорывается наружу даже в самых легкоранимых и светлых душах. И с этим ничего не сделать, так как предложить альтернативные варианты людям, в душе отторгавшим жестокость и насилие невозможно, но без этого в час испытания не обойтись и они это понимают… С этой мыслью он стал проваливаться в сон…
Методичные стуки, порой сменяющиеся дробным стаккато, тихой успокаивающей музыкой прокрадывались в сознание, умиротворяя ненастойчивым ритмом и одновременно внося новое в мир грез, где витал во время сна человеческий мозг. Сплетающиеся нити звуков, наконец, просочились сквозь незримую преграду, грань, за кото-рой начинается процесс выхода из сна.
Сергей, шелохнувшись, открыл глаза, вслушиваясь в разбудившие его звуки. Мерные тихие удары о подо-конник навеяли мысль о дожде и он повернул голову в сторону окна. Так и есть: в свете уличных фонарей, бро-сающих отблески в окно, стучали капли дождя, пропадая время от времени и вновь барабаня по стеклу. Что-то завораживающее было в дожде и Горшенин осторожно, чтобы не разбудить Вику встал и выглянул на улицу — моросил мелкий дождь, с неравной периодичностью исчезая в порывах сильного ветра, появляясь и кидаясь на стекла окон. Блестевший асфальт и земля на короткий период отбрасывали сплошное отражение, с приходом очередной мороси покрываясь мелкой-мелкой рябью.
Вдруг Сергею почудилось или, правда почудилось? и он внимательнее пригляделся к витавшей водяной взве-си в воздухе. Нет, почудилось. Той грани, состояния присутствующего в момент перехода воды в замороженное состояние, то есть в снег не наблюдалось.
Почему-то это не подтвердившееся предположение заставило подняться настроению, и уж совсем неожидан-но пришедшая мысль заставила взгляд упереть то место, где несколько часов назад была уничтожена группа секстантов. Ничего уже не напоминало о тех событиях — даже угли демонического костра скрылись на фоне земли, как бы прикрываясь лившей сверху водой. Дождь спешно смывал следы противоправных самой природе действий, удаляя вещественные доказательства прекращения нескольких жизней, какими они ни были. Ничто не проходит бесследно, все несет какую-то цель, часто не поддающуюся осмыслению.
Эти косые струи, порой яростно бьющие под разными углами, иногда стихающие казались Горшенину вызо-вом природы человеку, его действиям и результатам деяний на протяжении поколений.
«Господи, какую чушь я несу? — встряхнулся Сергей, — а всему виной Вика — вон спит спокойно, а перед сном наговорила такого… Хотя в чем-то она права!».
А может, нужно было замедлить развитие человека еще на чуть-чуть? И тогда бы в космос, к дальним плане-там не ушли бы автоматические станции серий «Вояджер» и «Пионер» и которые, в конечном счете, не были бы обнаружены разведчиком некоей расы и они не провели углубленную разведку планеты и не послали сигнал о наличие на ней многочисленных полезных ископаемых… Не произошло бы то, что творилось сейчас в этой звездной системе… Галактическая война могла бы пройти стороной, но никто не может предугадать на несколь-ко шагов ход истории, всех вытекающих из предпосылок тех и других факторов последующих событий вселен-ной.
Примерно об этом думал он, когда почувствовал осторожное прикосновение сзади. И тихий-тихий шепот-выдох:
— Привет! Дождь.
— Да.
— Холодный дождь! О чем думаешь?
— Размышляю и привыкаю: какого это — наблюдать медленное прекращение всех жизненных процессов на такой большой планете! Вот недавно здесь произошло прекращение нескольких жизней, но этот дождь уже смыл следы — только мокрая земля, вобравшая и впитавшая пролившуюся кровь. Скоро все здесь застынет, запорошит коркой снега…
— И белый саванн прекратит жизнь города, — подхватила, продолжая его мысль Вика, но встрепенулась, тряхнув головой, — ты готов так просто сдаться? А как же защищать меня и нашу любовь от смерти неважно, в какой форме — от мороза до насильственной смерти от подобных ублюдков, которых убили недавно? — с непонятным злорадством выделила она это слово она. — Что-то не полный брифинг с тобой провел отец — сейчас я ему позвоню! — вдруг рассмеявшись, закончила она.
