Сергей, и напросившаяся с ним на улицу Вика — сколько я могу сидеть взаперти? хоть свежим воздухом по-дышать! ха, свежий воздух! минус пятьдесят два градуса! — поднялся ко второй видеокамере и щеткой стряхнул нависший над козырьком камеры снег, частично перекрывший изображение. Несколько движений и камера снова смотрит в ночь.
— Готово! — воскликнул он, спускаясь к кутавшейся в шубу Вике, — пошли в дом?
— Уже? Погоди немного! — попросила она.
— Хорошо, но что-то я не очень расположен на таком морозе стоять. Ну, хорошо-хорошо, пойдем, прогуляем-ся во внутреннем периметре, — как называл ее отец их владения.
— Смотри, звезды на небе видны! — сказала Вика.
И вправду невидимые облака разошлись, открывая свет от далеких звезд. Часть небосвода была скрыта у горизонта, но и там чувствовалось, что облачный покров отступает.
— Да, как и говорил Степан — следующий этап.
— Что за этап?
— Основная масса теплового воздуха поднялась вверх, остался холодный фронт, и предпосылок для формирования других облаков нет. Поэтому мы снова видим звезды, их бр-р-р, холодный и далекий свет. Теперь процесс общего похолодания ускориться, — мрачно закончил он.
Стареющий серп луны сиял у горизонта, и казалось, с тоской смотрел на родную массу тяготения, вокруг которой она кружилась неисчислимое количество циклов. С другой стороны горизонта подсвечивался орнамент скрытого Солнца, малая толика косых лучей которого все равно пробивалась окольными путями сюда сквозь конус пришельцев.
«Все равно катастрофично мало этого света!» — подумал Горшенин-младший, рассматривая черный диск конуса, свет далеких звезд, все также горящих, но… «мне кажется или на самом деле так?» — мерцания, так характерного для света звезд, проходящего сквозь атмосферу и взаимодействующего с кислородом, почти не наблюдалось.
«Конечно, — пришло горькое понимание этого эффекта, — атмосфера разряжается. Скоро, очень скоро будет трудно дышать, а там…!»
Тут пришло осознание того, что ветра не было, вернее, он стих до таких пределов, что за последнее время та сила, с которой он дул сейчас уже не воспринималась — легкое дуновение сейчас было сродни его полному отсутствию. Оглянувшись кругом, он вдруг осознал какую-то неприятную тишину, постепенно опускающуюся на Землю. Легкий-легкий ветерок, почти неощутимый лицом в виду кусачего, сильного мороза, почти не ощущался. Где-то вдали в лесу потрескивают стволов деревьев и… и больше ничего. Почти полная тишина замиравшей природы на всем окружении их маленького мирка.
«Неужели так все и произойдет? Тихо, незаметно мы заснем и больше не проснемся?».
Вдруг, неожиданно громко в наступившей тишине прозвучал сигнал вызова.
— Вика, у тебя звонит телефон, — напомнил Сергей Вике, никак не отреагировавшей на звонок.
— А? А, точно, — ответила она, доставая телефон. — О! Что-то я не знаю этого номера! Алло?
И услышав кого-то на том конце трубки, перешла на английский язык.
«Интересно, кто это?» — удивился Сергей, местами понимая английские слова, которыми как из пулемета час-тила жена.
Через какое-то время, уже основательно продрогнув и чтобы окончательно не окоченеть, он начал вприпрыж-ку бегать вокруг нее, но она явно не замечала его, слушая кого-то там. В свете уличного фонаря, «хм, надо, на-верное, выключить свет, чтобы не привлекать внимание любопытных!» — подумал он. «Хотя какие любопытные будут шастать сейчас в такой мороз?»
Подбежал к машине, полностью промерзшей и заиндевевшей, наполовину скрытой в сугробе и от нечего де-лать смел снег с лобового стекла, заглядывая вовнутрь салона.
«Наверное, сиденья, дубовые! Замерзла моя ласточка!» — промелькнула мысль, но тут его окликнули:
— Сереж, пойдем в дом, я замерзла!
— Пошли! Давно пора! — воскликнул он, сразу же направляясь от машины к ней. — Кто звонил?
— Не поверишь — Карен Спенсер, из Штатов!
— Оп-па! И как там у них?
— Да плохо все, — ответила она, открывая дверь и входя вовнутрь.
Захлопнув дверь за собой и, опустив массивный замок, Сергей снял шапку:
— Что именно?
— Что-что? Холодно у них — два часа назад отключили отопление в доме. Наверное, прорыв теплотрассы, Карен не знает, но они, по-видимому, готовятся к эвакуации куда-то в центр выживаемости. Говорит, это рядом, но надежды мало — желающих много, надежда только на связи Роберта. А сейчас это мало что значит. Привет передавала, говорит, как выберет время, позвонит еще, сейчас им пора — машина приехала, — закончила она.
— И это все? — спросил он, не дождавшись продолжения.
— Все.
— Хм, вроде бы говорили вы намного дольше!
Глянув на него, ответила:
— Да так, чисто женские разговоры, неважно — в общих словах, говорит, что до сих пор не может свыкнуться с мыслью, что с миром и с ними это происходит наяву. Пошли, кофе выпьем. На улице и вправду холодно.
— Пошли.
На кухне, переоборудованной под кухню отгороженной части залы второго этажа сидела Наташка, что-то жуя и смотря телевизор.
— Что там? — кивнул головой Сергей сестре.
