— Замерзшие в пути, — гнул свою линию Игорь, — сейчас от этой армии, — кивнул он головой в сторону ушед-шей вперед колонны, — никакого толку. Что они говорят и к чему придут, когда подъедут к точке эвакуации насе-ления, неизвестно. Я в этом участвовать не хочу, даже предполагать не хочу. Пусть я, мы, — поправился он, — будем дезертирами, но не хочу участвовать, подчиняться явно направленным на собственное выживание коман-дам.
— Поехали, — просто сказал Олег.
— Иди, возьми автомат и вещмешок с едой! — помотал головой Игорь, глядя прямо перед собой вперед, в свет фар «Камаза».
— Не бросай меня!
— Да пошел ты! Быстрее за «Калашом»! — заорал на него Игорь, — придурок! Живо!
— Понял, все понял! — почему-то весело крикнул тот, выскакивая на мороз.
— Респиратор одень! — вслед крикнул Куликов, качая головой — что с людьми радость делает. Ну, надо же — чуть слюни от счастья не пустил!
Уже разворачивая машину, он сказал:
— Не хочу тебя ни обнадеживать, ни огорчать, но конкретного плана у меня нет — цель есть, доехать до города и пробраться к родителям. Что дальше делать не знаю — сам понимаешь, в городе сейчас не сладко — в такой мороз могут не выдержать системы отопления, свет могут обрубить, — что и было в действительности, — но это хоть какая-то цель перед…
— …смертью. Возможной смертью, — закончил за него Романов, — я понял тебя и согласен — лучше так, чем выслушивать приказы нашего замка, тоже не лучше и ждать, когда тебя пришьют — времена вон каким наступа-ют…
Одинокий «Камаз» ехал по дороге, вернее по тому, что не было занесено снегом, «да, как кажется и не будет, снег-то больше не валит», — думал Куликов, управляя огромной машиной. Его больше беспокоило вначале, но потом отошло на второй план то обстоятельство, что они оба с этого момента дезертиры и не просто дезертиры, а покинувшие часть с табельным оружием и военной техникой — любой военный пост… Об этом не хотелось и думать. Лучше бы к этому времени никаких постов уже не было.
Он сосредоточил все внимание на проступавшей дороге. Вырвавшись на открытое пространство, дорога во-обще не была заметена — этому способствовали до этого дувшие здесь ветра.
— Дай сигарету! — нарушил молчание Игорь, вспомнив, что так и не курил с момента в ангаре.
Олег вытащил пачку:
— О, здесь две только сигареты!
— М-да, значит, у нас всего початая моя пачка!
— Не-е! У меня еще три пачки! — с этими словами он хотел выкинуть пустую за окно, но Игорь удержал его от этого поступка:
— Не выбрасывай — ничего не выбрасывай! Все сейчас в мире имеет какую-никакую ценность.
Тот только пожал плечами, сминая и кладя упаковку в бардачок.
…Мороз крепчал. У них не было термометра, но машина чувствовала перемены. В какой-то момент водитель заметил, что сильнее жмет на газ, пытаясь сохранить скорость. Было такое ощущение, что «Камаз» нагружен и с трудом пробирается, но это было не так… Подготовленная к суровым климатическим условиям, машина пока держала начавшийся экзамен ее жизни…
Т-95 резвясь, крушил небольшое строение, сминая под реверсируемыми траками гусениц кирпич, разжевывая их в пыль, взлетающей вверх небольшими коричневыми облачками. Оставив после себя растоптанный дом, мо-гучая машина замерла на месте.
— Все, Стас, меняемся местами — сейчас моя очередь! — раздалось в наушниках.
— Бля, ну еще один, а?!
— Ты, гаденыш, ты уже пять домов разворотил — дай теперь мне.
— Ладно, сейчас подзаправлюсь.
— Да вылазь на улицу — там быстро мякнем и обратно!
— Да ты охерел — знаешь, сколько на улице-то?
— Ха-ха-ха! Знаю, а ты чего, боишься насморк подхватить? Так мы с тобой и так уже смертники — обратно доехать горючки не хватит! Так что давай оторвемся напоследок — вылазь, Стас, вылазь! — раздавался пьяный голос в шлеме.
Вот с одной стороны танка откинулся люк, и оттуда показалась голова танкиста. Пошатываясь, человек встал на снег, запрокинул голову и глотнул чего-то из показавшейся на свет бутылки. К нему с другой стороны подошел второй член команды. Они о чем-то поговорили, рассмеялись и пошли забираться в танк. Вскоре боевая машина рыкнула двигателем, резво развернулась на месте и помчалась к следующему домику, набирая скорость.
Капитан танковых войск Федор Невальских сидел, вернее, лежал в командирском кресле, следя за панорамой впереди. Водитель танка, нет, не так, старший лейтенант Семен Большаков, сейчас направлял машину на дом. Удар, толчок и Т-95 закрутился на месте, в обратном направлении, сдал назад, еще раз крутанулся… под траками разваливался очередной дом.
Оба офицера, являющиеся на данный момент дежурными офицерами по всей танковой части в виду отсутст-вия большого начальства вместе с батальоном отбывшими к городу решили просто расслабиться.
