Он кивнул головой, открывая дверь своего «Камаза», забираясь в кабину. Трехмостовый вездеход был обору-дован теплым кунгом — он возил мастерскую и на маршах всегда ехал в хвосте колонны. Правда, всегда ездил было громко сказано — это был его первый выезд без сопровождающего. У него за плечами были первые два марша по сто пятьдесят и двести пятьдесят километров. Оставался последний, пятисоткилометровый и тогда он будет считаться прошедшим полную подготовку как водителя части ГО. После последнего марша он будет выез-жать один.
Куликов позже пошел в школу на год — родители так решили — и когда, отучившись, одиннадцатый и двена-дцатый классы на уроках УПК по специальности водитель категории «В», ему и еще двоим одноклассникам, подходившим по возрасту предложили попробовать сдать экзамен на категорию «А» и «С»… Теперь у него было три открытых категории. Поэтому в части его взяли на «Камаз»-кунг. За остальными прикрепляли ЗИЛы-131.
…Легкая секундная вибрация и дизель запустился. Ожидая пока он прогреется и поднимется давление сжа-того воздуха в системе он, подняв стекла, поглядывал по сторонам — машины работали, наполняя ангар отрабо-танным газами. Постепенно все заволакивало синеватой дымкой. Прикинув, что еще ждать минуты три украдкой оглянувшись, достал пачку сигарет, вытащил одну «Мальборину» и закурил, прикрывая ладошкой огонек. Толь-ко сделав затяжку, в кабину ворвался грохот работающих моторов — кто-то, а, комод (командир отделения) влез к нему на подножку:
— Ты замыкающий колонну, вот тебе рация, пользоваться знаешь как? Да тут ничего сложного — включил тут, этот рычажок вот сюда и все, ты на волне ротного. Держи! Куришь что ли в машине? — посерьезнел Пролин, — да черт с ним, мне по фигу! — и спрыгнул вниз.
— Младший сержант! — вдогонку закричал Игорь, — а кто со мной поедет?
— Кто-кто? Сам с собой поедешь!
— А! А из техсостава кого ждать?
— Блин, да задолбал ты — да никого! По крайней мере, взводный насчет тебя ничего не сказал, просто приказал передать рацию. Все, включайся в эфир и доложи взводному, что ты на связи! — на этот раз, окончательно скрывшись в мареве выхлопов.
«Черт, так мы все от угарного газа подохнем!» — подумал Куликов, сопровождая взглядом фигуру командира отделения и захлопывая дверь. Сигарета тлела в руке, обжигая палец, но курить расхотелось — дышать и так было нечем. Затушив окурок, стал надевать наушники поверх шапки. Вскоре доложил взводному о полной готовности к движению.
Вот впереди появился свет, идущий сверху донизу единой полосой. Полоса стала расширяться — это открыва-лись ворота ангара. Враз марево выхлопов стало бледнеть, вытесняемое врывавшимся вовнутрь холодным воздухом. Все на глазах приобретало четкие очертания, и Игорь стал сильнее подгазовывать, стараясь быстрее нагнать температуру системы — несмотря на зимний вариант, двойные стекла, они тепла не добавляли.
Справа стали выезжать машины первого взвода, второго, вот и машина комвзвода выруливает на улицу. Са-мый последний взмах руки регулировщика ему и Куликов, отжав сцепление, плавно перевел рычаг переключе-ниями передачами на первую скорость. Также мягко отпустил сцепление и «Камаз» поехал к выходу. Проезжая мимо регулировщика, он обругал себя — тот показал двумя пальцами самому себе в глаза — вот я дурак, не то что фары, вообще габариты не включил! Поспешное движение рукой и дорога впереди освещена в нужный момент — он выезжал на плац…
За поворотом остался шлагбаум части. Впереди только огни габаритов едущего Зила. Но буквально через минуту у обочины, вернее в кювете по самую раму сидит Зил-131.
— О, черт, — пробормотал он, спешно отжимая клавишу вызова взводного: — Внимание, говорит коробочка 47, в кювете стоит коробочка, номера не вижу, своим ходом он не…
— Да знаю, Куликов, знаю! Оставь его, в часть уже сообщили, его заберут. На будущее говори без шифровки, понял?
— Так точно, товарищ старший лейтенант.
— Все, конец связи, но будь в эфире!
— Конец связи. Есть быть в эфире! — ответил несколько ошеломленный видом первой потери, так сказать на боевом марше и приказом командира не останавливаться и вообще отмести всякую условность при передаче сообщений — на его глазах весь строй военной машины хоть и не рушился, но кардинально менялся и не в лучшую сторону. Для молодого солдата, для человека, только вступавшего во взрослую жизнь, это было еще одним доказательством, без вуалирования нашей действительности. Как несовершенна все же структура общества…
В кабине становилось зябковато.
«Ничего, сейчас двигатель прогреется и будет тепло», — успокаивал себя Игорь, поглядывая на температур-ный датчик, несмотря на обороты двигателя неохотно ползущего в рабочую зону.
Через несколько минут он уже сильнее поддал газу — во-первых, огни впереди едущей машины стал удалять-ся, а во-вторых, не сбавляя оборотов, машина стала ехать медленнее.
«А! Мосты замерзают! — пришло понимание. — Фига себе, а чтобы было, если бы машина стояла на морозе? Вообще бы сцепление сжег — и фиг бы стронулся с места!».
