Характер и силы в выпивке у друг друга были велики и в конечном счете, ни тот, ни другой не помнили, как очутились в боксах, где стоял одинокий Т-95. Машина была на ходу, но без боекомплекта — на внутренней стенке гладкоствольного ствола орудия ранее было обнаружено коробление поверхности и было решено отправить танк на завод. Для этого с Т-95, порядковый номер 459 был снят боезапас, но в связи с событиями в мире, танк оставили в боксе до лучших времен. Вдобавок, какой-то умник умудрился демонтировать систему связи…
Два офицера попросту угнали танк так, поразвлечься. А что делать? Мир замерзает, противника, хм, ни ре-ального, ни не реального нет, однако его работа прямо на лицо — вымираем на глазах… Сколько они проспали в работающей машине неизвестно, но когда пришли в себя, оказалось, что топливо на нуле — до части не дотянуть, хотя где она находится, тоже под вопросом. Черт знает — может в двух шагах, а может у черта на куличках. К тому же коньяк был под рукой. Через несколько минут новая порция алкоголя, впитавшаяся в кровь, ударила в головы офицерам. Стало весело. Все заботы стали побоку и по колено…
В какой-то момент жестокого развлечения вдруг Т-95 оказался в стороне от дачного поселка. Выскочил на дорогу — интересно, откуда она здесь оказалась? — и помчался по ней…
Затуманенный алкоголем мозг водителя все же профессионально отслеживал дорогу. После контакта с трака-ми более пятидесятитонной машины в дорожном покрытии оставалось ребристое полотно.
Вдруг в голове танкиста, лежавшего на командирском месте, профессионально сработал сигнал тревоги. В полупьяном бреду, он отжал несколько нужных клавиш, и на мониторе появилось инфракрасное изображение чего-то, быстро двигавшееся навстречу. Еще несколько клавиш и цель идентифицирована. Именно цель. Неваж-но мирного или военного характера… Человек за командирским сиденьем ожил, передал команду-шутку водите-лю. Наложение двух режимов дало вид зеленого фона ночного видения и красной точки приближающегося гру-зовика…
В эту ночь дежурил Сергей.
С ним пристроилась Вика, попросившаяся: «Я посижу с тобой, пока глаза не начнут закрываться? Хорошо?» Они вот уже два дня не выходили на улицу — при минус семидесяти шести градусах не сильно-то нагуляешься — и все их заботы сводились в периодичном осмотре генератора и поддержании температуры в системе отопления. Топить углем пока отказались — все равно дизель работает, тратит солярку. Пусть тогда уж полностью отдает свой КПД и генераторный комплекс перевели и на обогрев, благо такое было запланировано Михаилом Сергее-вичем, в свое время подобравший именно такой генератор, с такими характеристиками работы. А уголь приго-диться.
Во всем доме сейчас горел свет только здесь, в отгороженной зале, куда был вынесен монитор наблюдения и компьютер с выходом в интернет. Только благодаря спутниковому подключению к общей сети интернета они могли следить за новостями не только по телевизору, чем сейчас и занималась Вика. Сергей уже бросил это заня-тие — все то, что заслуживает внимания, то, что станет предпосылками прекращения холодов, они увидят и сами, если Солнце выйдет из постоянной тени, а так… Что еще нового могут сказать ученые?
— Ты только послушай, что пишут: так, так, вот«…и если послать один и тот же сигнал-послание к конусу на разных языках и частотах, в котором…», ага: «мы согласны добровольно уступить часть суши Земли в обмен на прекращение подобного метода выживания человека…» и т. д. и т. п. Полный бред! Представь? Эй? Ты меня слу-шаешь? Это что так…? — договорить она не успела, глядя на монитор…
— Буди всех, у нас гости, непрошенные гости! — крикнул он, — я на улицу!
— Я с тобой!
— Иди буди, потом видно будет, — с силой потянув ее в коридор, крикнул Сергей, направляясь к вешалке, ли-хорадочно одеваясь.
Натянув шарф, протянул руку к импровизированной тумбочке, где стоял «Калаш». Взяв его, начал подни-маться наверх…
Путь, раньше занимавший шесть-семь часов, растянулся на все двенадцать. И до города еще ехать часа пол-тора. Сейчас за рулем ехал снова сменившийся Игорь Куликов. Романов спал, свернувшись калачом на пасса-жирском сиденье — спальное место сейчас мало подходило для сна, там было холодно. Они, даже бодрствуя, чувствовали постоянный мороз, идущий сзади. Первый час они ехали, напряженно вслушиваясь в переговоры по рации, затем выехали из зоны досягаемости.
Это были самые тяжелые, томительные минуты, наверное, полчаса, когда оба не имели информации об общей обстановке. Пока была связь, они ожидали приказов на их поиски, но проходило время, никто их не хватился.
«Наверное, в суматохе взводный еще не прочухал», — думал Игорь, но бежали минуты… Связь пропала.
За каждым поворотом им чудилась застава, блокпост, дежурная машина, высланная на… перехват. Чего только не думалось в первый час. Затем они стали привыкать к свободе. Еще через пару часов поняли — их, если и хватились, искать не стали: Игорь еще раньше услышал трактовку — «боевые потери». Их причислили к этим мифическим «боевым потерям».
