Еще издали я узнал секла Бан Имаяна - по седым волосам, и Ртэслри - по бровям и мрачному виду. Странно было, что и он - член Совета. Третьим членом была женщина - весьма молодая, с серебристыми волосами, собранными в корону, энергичным лицом и серыми глазами. Бен Коли мне прошептал, что зовут ее Лала Ки, а ее специальность - галактико-искусствоведение. Когда ее удостоили чести стать членом Совета, она получила припадок, вызванный чрезвычайной скромностью, но в конце концов пришла в себя и теперь работала с большой пользой для дела. Ее хобби - физика двойных звезд.
Заметив нас, трое членов Совета встали, дожидаясь, чтобы мы подошли ближе, и подали нам руки совсем как на Земле. Потом Бан Имаян предложил жестом мне и Бену сесть. (Позже я понял, что Бен Коли присутствовал там в качестве врача - вообще-то, на случай, если я вдруг получу шок в результате умственного перенапряжения).
- Луи Гиле, - произнес по-французски Бан Имаян. - Мы позвали вас сюда, чтобы сообщить некоторые вещи, которые вам пора узнать.
Я склонил голову, выражая свою почтительность.
- Сначала вы должны знать, что спустя несколько мгновений после того, как вас взяли из земного дома, над той местностью произошел взрыв распадающихся веществ...
- Господи! Значит правда! Значит с Землей покончено!
Бен Коли наклонился ко мне и сунул мне в рот какую-то таблетку. Выждав, когда я ее проглочу вместе с новостью, Бан Имаян продолжал:
- Нет, Луи, не кончено. Человечество - живо. Жива и прекрасная столица вашей страны. Мы вовремя блокировали автоматы войны.
- Вы?
- Да. Мы использовали всю мощь нашего Большого дисколета, чтобы сделать это.
- Но кто, черт побери, начал войну? - спросил я все еще очень взволнованный.
- Те, кого вы, земляне, называете янками. Их генералы.
- А, мерд!
У меня это вырвалось нехотя, но Бан Имаян к счастью не обратил внимания на мою брань. Только мрачный Ртэслри пробулькал несколько раз горлом... Я взял себя в руки. Конечно же эти чертовы янки и никто другой! Почти целый век после Второй мировой войны они не оставляли человечество в покое. То им не нравилось управление в Корее и Индокитае, то демократия в Гватемале не была истинной, то на Ближнем Востоке находили красные бациллы, опасные для здоровья американских младенцев, то ненароком сбрасывали атомные бомбы над Испанией и в океан, то устанавливали власть военных хунт в латиноамериканских маленьких государствах - во имя бога, мира и милосердия...
- Секл Имаян, - сказал я, - почему вы не остались там? Они сделают это снова, вы не знаете "ястребов"...
- Будем надеяться, что человечество само справится в дальнейшем. Оно уже знает, откуда вылетела бомба... - хладнокровно ответил Бан Имаян. Кроме того, новое вмешательство было бы бесполезным, если человеческий разум сам не пришел бы к определенным выводам.
- А разве похищение Луи Гиле не является вмешательством! - мрачно булькнул Ртэслри.
- Нет, это - попытка нашего разума войти в контакт с разумом человечества, - спокойно ответил Бан Имаян.
- Мы знаем вашу точку зрения, уважаемый Ртэслри, но ведь и вы знаете, что у нас не было выбора- По крайней мере сказано искренне,- пробормотал Ртэслри.
- Итак, Луи Гиле, - продолжал Бан Имаян, - как вы уже слышали, мы рассчитываем на вас. Мы долго изучали жизнь вашей цивилизации, около целого века, и пришли к заключению, что ваш разум - еще молод, что наш контакт с человечеством имеет смысл.
- Вероятно, - сказал я. - Но какую роль вы отводите мне во всем этом?
- Узнаете... В будущем вашей единственной задачей является смотреть и запоминать, ничего другого.
- Но почему выбрали именно меня, секл Имаян?
- Потому что вы оказались исключительно подходящим для нашего эксперимента.
- Ну, положим, это еще вопрос, - невозмутимо заметил Ртэслри.
- Мы долго жили вместе с вами, я говорю о себе и Лале Ки, - продолжал Бан Имаян, притворяясь, будто не слышал реплики Ртэслри. - Мы проникли в ваши мысли, ознакомились с вашей Историей грядущего века и это дало нам основание думать, что мы могли бы вас использовать...
Так вот кто обитал в моей парижской квартире без разрешения.
Вот кто рылся в письменном столе и забросил мои статистические данные под кушетку, где, впрочем, им и место... Я посмотрел на Лалу Ки и в этот момент меня аж пот прошиб: она же видела меня в нижнем белье, или, когда я спал с Ан-Мари. Но я тут же сказал себе, что превениан, с их обузданными страстями, такие дела едва ли впечатляют.
- Позвольте мне задать еще один вопрос, Бан Имаян. В чем заключается ваш эксперимент?
- Вы сами это поймете, когда соберете достаточно наблюдений... Лала Ки, Ртэслри, не хотите ли что-нибудь добавить?
- Я нет, - сказала Лала Ки. - Я согласна, что у нас не было другого выбора, кроме Луи Гиле.
Это звучало не слишком лестно для меня, а еще менее лестно для человечества, но я проглотил.
- Хочу спросить, - раздался голос Ртэслри, - какова вероятность успеха нашего эксперимента?
- Пятьдесят процентов согласно ответу Большого мозга, - ответил Бан Имаян.
