Навстречу им вышли двое охранников, но, узнав парней, беспрепятственно пропустили их на территорию. Проходя через ворота академии, Никита и Тимофей увидели Ларису Аркадьевну Аренскую, на повышенных тонах беседующую с какой-то женщиной средних лет в длинном сером пальто. Ее голову покрывала яркая цветастая косынка, из-под которой выбивались вьющиеся светлые волосы.
– А мне что теперь прикажете делать?! – вопила незнакомка, заламывая руки. – Я отправила Антошу в академию по вашему приказу! Надеялась, что вы его всему обучите, убережете от неприятностей! И чем все обернулось? Хорошо еще, что муж пока не в курсе, что наш сын пропал!
– Он не пропал, а перешел на другую сторону, Юлия Валерьевна, – терпеливо сказала Лариса Аркадьевна. – Испугался ответственности за свои проступки…
– Мой сын вовсе не преступник! До чего вы его довели в своей академии?! Он уехал из дому хорошим, воспитанным мальчиком! Я буду жаловаться на вас Королевскому Зодиаку!
Тимофей понял, что из Санкт-Эринбурга приехала мать Антона Седачева. Он даже уловил некое семейное сходство – цвет волос, овал лица.
– Послушайте, Юлия Валерьевна, – стараясь держаться как можно спокойнее, сказала Лариса Аркадьевна. – Ваш сын жив и здоров, а это самое главное. Мы обязательно найдем его…
– И предадите суду?! – истерично крикнула мать Антона. – Вот уж нет! Я никогда этого не допущу. Я сама найду его, хотите вы этого или нет. Если потребуется, я обойду все закоулки этого проклятого городишки!
– Это небезопасно, особенно сейчас.
– Мне плевать! Это мой сын, и я не допущу, чтобы хоть один волосок упал с его головы.
Лариса Аркадьевна встретилась взглядом с Тимофеем и укоризненно покачала головой.
– В вашей гостинице еще есть места? – не унималась мать Антона. – Я не уеду, пока не отыщу своего сына.
– Я постараюсь помочь вам с заселением, – сказала Аренская.
Тимофей и Никита двинулись дальше, а крики за их спинами лишь усиливались. Юлия Валерьевна была очень расстроена.
Они шли по территории «Пандемониума», наблюдая, как снег медленно ложится на крыши корпусов, газоны и лужайки, покрытие стадиона.
– Все больше родителей съезжается в Клыково со всего света, – сказал Никита. – Скоро тут и правда яблоку будет негде упасть.
– Их можно понять, – ответил Тимофей. – Они опасаются за своих детей.
– Пушечное мясо. Неужели они не понимают, что могут стать лишь помехой? Многие из них – обычные люди, не обладающие и сотой частью той силы, которой обладают их дети…
– Обычные люди, – повторил Зверев. – И это самое главное их достоинство. Они переживают за всех нас. Опасаются будущего. Хотят помочь, даже ценой собственных жизней… не представляя, что ждет всех нас впереди. Да мы и сами об этом понятия не имеем!
– Это верно, – согласился Никита. – Ну а ты как поживаешь? Что чувствуешь в связи со всем этим?
– Даже не знаю… – пожал плечами Тимофей.
– В каком смысле?
– Не знаю, как описать свое нынешнее состояние. Я постоянно в какой-то растерянности, в замешательстве. В вечном беспокойстве за свою жизнь, еще за жизни близких мне людей.
– Даже не представляешь, как мне это знакомо, – кивнул Никита.
– Я не знаю, что меня ждет. Огненный Змей говорит, что я возглавлю его армию монстров. Но каким образом? По доброй воле я никогда на это не соглашусь. Значит, впереди меня ждет что-то, о чем я еще даже не подозреваю.
– Огненный Змей – древняя мифическая тварь, верно? Не так давно я пережил нечто очень похожее и немного знаю о таких вещах. Демонам, подобным ему, всегда нужен Наследник, некто одной с ними крови. Они могут возродиться даже спустя несколько поколений, вселившись в тело человека из своей кровной линии и уничтожив при этом его личность. Заменив его сущность своей.
– Та история о тебе и твоем предке… – вспомнил вдруг Тимофей. – И как я сразу не догадался!
– Верно мыслишь, – подтвердил Легостаев. – Сильный колдун, основатель стаи оборотней, поклялся в момент своей гибели, что возродится в собственном потомке мужского пола и отомстит всем своим обидчикам. Но случилось так, что на протяжении семи поколений в его роду рождались одни только девочки. А потом на свет появился я… И получил не только способности оборотня, но и ворох диких проблем в придачу.
– Но как ты сумел выпутаться из всего этого?
– А я и не сумел, – тихо произнес Никита, разглядывая падающие хлопья снега.
Тимофей непонимающе на него уставился:
– То есть? Ты ведь остался самим собой!
– Не совсем… Илларион Черноруков все же вселился в меня и натворил моими руками немало ужасных вещей, – проговорил Никита. – Но его сумели сдержать мощными заклятиями и особыми колдовскими ритуалами. А затем навсегда заперли во мне. – Он положил ладонь себе на грудь. – В моем теле… Нарисовав на мне особую оккультную метку – сдерживающее заклятие. Я заполучил большую часть силы старого колдуна, но при этом он надо мной абсолютно не властен, хотя его дух сидит где-то внутри меня…
– И что это за метка? – осипшим вдруг голосом спросил Тимофей.
