– Потом инспектор звонит своей хорошей знакомой, заместителю мэра Сандре Гарсес, и та говорит ему, что смерть профессора Ольмоса должна быть квалифицирована как несчастный случай. – Отаменди остановился напротив вице-мэра и пристально на нее посмотрел.
Сандра Гарсес самоуверенно улыбнулась, не изменившись в лице. Вместо нее заговорил сам мэр.
– Что? Черт возьми, Ферран, – произнес он, обращаясь к комиссару. – Этот человек, похоже, не в себе. У него какая-то паранойя – повсюду мерещатся заговоры.
– Давайте дадим ему рассказать все до конца и потом будем делать выводы, хорошо, господин мэр? – ответил комиссар.
– Не думай, что тебе это все сойдет с рук. Я подам на тебя в суд на клевету, и будешь выплачивать мне компенсацию, которую я – можешь быть уверен – потрачу на дорогие туфли! – заявила Сандра Гарсес, размахивая указательным пальцем перед носом полицейского.
Отаменди, усмехнувшись и пожав плечами, отошел в сторону.
– Сандра Гарсес говорит инспектору, что смерть профессора должна выглядеть как несчастный случай, потому что Клара и Майте, связавшись с ней, пригрозили, что она у них на крючке. Они сказали, что профессор, священник и повар умрут этой ночью и она будет следующей, если не выполнит их требования.
– Но зачем Клара Салас и Майте Гарсия стали бы это делать? – спросила судья.
– Ваша честь, я обязательно об этом скажу, но мне нужно еще немного времени, – ответил полицейский, стараясь избегать натиска вопросов со стороны своих слушателей. – Так… о чем я говорил? Ах да. Бегунья обнаруживает тело и вызывает полицию, приехавший Эчеберрия узнает профессора Ольмоса, звонит Сандре Гарсес, и та говорит ему, что дело должно быть закрыто. И что же решает сделать инспектор? Он убеждает судью, что нужно позвонить в Институт судебной медицины. И все почему? Потому что он знает, что там в этот момент остался за дежурного совсем молодой и неопытный новичок. Именно это и нужно инспектору.
– Этот тип бредит.
Инспектор Эчеберрия скрестил на груди руки и с негодованием покачал головой.
Айтор почувствовал, что тоже должен сделать некоторые заявления.
– Инспектор сказал мне, – произнес он, обращаясь к судье, – что это вы настаивали на том, чтобы я выехал на место происшествия к Гребню Ветра. Однако когда я приехал, то услышал от вас, что мой приезд, напротив, был инициативой инспектора.
– Это правда, – ответила судья Арреги. – Но в этом нет ничего, что выходило бы за рамки допустимого.
– Я просто хотел облегчить вам работу, госпожа судья. Полагаю, в этом нет никакого преступления… – произнес в свое оправдание инспектор Эчеберрия.
– На самом деле он хотел, чтобы новичок провел беглый осмотр утопленника и констатировал смерть от несчастного случая. Все по домам – проблема решена, дело закрыто, – оборвал его Отаменди и повернулся к Айтору. – Однако инспектор не мог предвидеть, что неопытный судмедэксперт окажется настолько хорош в своем деле. Молодой человек обнаруживает в трупе странное инородное тело и отказывается верить в версию о несчастном случае.
Айтор был очень польщен словами полицейского и благодарен ему за них.
– И тогда все осложняется, – продолжал Отаменди. – Упрямый судмедэксперт и ваш покорный слуга отправляются в «Аквариум» и обращаются за помощью к Эве Сан-Педро, блестящему биологу.
Полицейский подмигнул аспирантке, и та ответила ему тем же.
– Эта девушка не только превосходно делает самокрутки. Она также была кандидатом на стипендию «Саутрела XXI век» и знает падре Мантеролу. Поэтому, после обнаружения вырезанной на косточке цитаты, она приводит нас к дому, где жил священник. Именно там мы находим его труп, и это уже вторая странная смерть за вечер. Все это уже не кажется простым совпадением.
Тончу Веласко, заметно нервничавший, взял стул и сел рядом с Эвой, вопросительно указав на ее набор для самокруток. Аспирантка протянула ему бумагу и табак, и мэр принялся скручивать себе сигарету.
– У меня уже заканчивается терпение, Отаменди, – предупредил комиссар.
– А у меня силы, сеньор. Так вот, после обнаружения трупа падре Мантеролы дело принимает серьезный оборот. Эчеберрия и Сандра Гарсес знают, что если Майте Гарсия и Клара Салас попадутся, то всплывет одна нехорошая история, произошедшая год назад.
– Нехорошая история?..
Судья Арреги покосилась на инспектора и заместителя мэра, стоявших у дверей конференц-зала.
– Я сейчас позвоню своему адвокату, – заявила Сандра Гарсес, набирая номер на мобильном телефоне. – И хочу предупредить: тот, кто будет распространять обо мне всю эту ложь, получит иск о клевете.
– Сандра, выключи свой чертов телефон и помолчи, – велел ей мэр.
Женщина бросила на своего начальника испепеляющий взгляд, но осталась стоять у дверей, так и не приведя в исполнение свою угрозу.
– И наконец мы дошли до мотивов, ваша честь. Их два. – Отаменди выдержал паузу, и в зале повисла напряженная тишина. – Первый мотив – месть. Ненависть, гнев… можно назвать это как угодно.
