– Сеньор Салас, прошу вас, нет никакой необходимости звонить инспектору, – примирительным тоном произнес Отаменди. – Чем меньше мы будем его отвлекать, тем быстрее завершится расследование. Пожалуйста, не навлекайте на нас его гнев, мы уже уходим.
С весьма недружелюбным выражением лица сеньор Салас заблокировал телефон и сунул его в карман. Должно быть, он успокоился, лишь увидев, как назойливые посетители наконец покидают его дом.
– Спасибо за все и, если вам что-то понадобится, обращайтесь к нам. Мы будем дежурить внизу, напротив вашего здания. И ни о чем не беспокойтесь, все будет хорошо.
Отаменди поспешил выйти, увлекая за собой Айтора.
Дверь в квартиру семьи Салас захлопнулась, как вход в сейфовое хранилище, и они остались в темноте на лестничной клетке.
– Черт возьми! – недовольно воскликнул судмедэксперт, когда они уже оказались в лифте.
– Мы и так позволили себе больше, чем следовало. У отца есть прямая связь с Эчеберрией: если он позвонит инспектору, у нас будут большие проблемы.
– Ну конечно, вы задали все вопросы, какие хотели, но о самом проекте мы почти ничего и не узнали. Нам даже неизвестно, каковы были все направления исследований.
– Ладно, пока есть что есть. И точка.
Судмедэксперт хотел что-то возразить, но, посмотрев в лицо Отаменди, пришел к выводу, что это бесполезно. Полицейский был занят своими мыслями. Айтор почувствовал полную растерянность, словно они искали нечто очень маленькое в каком-то огромном пространстве.
Эва и Льярена дожидались их, укрывшись под навесом автобусной остановки. Полицейского Гомеса нигде не было видно. Вместо того чтобы направиться к ним, Отаменди свернул направо. Айтор последовал за ним. Здание, где жило семейство Салас, располагалось на склоне, в нижней части района Айете, и соединялось с ним крутой каменной лестницей. Отаменди и Айтор завернули за угол и оказались прямо перед ступеньками: это было темное и пустынное место. Они поднялись на первый пролет лестницы. Льярена перешел через дорогу, чтобы присоединиться к ним, Эва тоже направилась следом. Айтор посмотрел на нее выжидающе. Была ли она все еще зла на него? Приблизившись к нему, аспирантка протянула руку к вороту его плаща и поправила переднюю часть, вывернув ее наружу.
– Чтобы дождь не попадал, – пояснила она.
– Слушай, извини меня, я сказал тогда не подумав, – с облегчением произнес Айтор.
– Не беспокойся, это мои заскоки. Призраки прошлого.
– Тебя можно об этом спросить?
– Лучше не надо, – ответила Эва, сместив фокус своего внимания на полицейских.
– А где Гомес? – спросил Отаменди, поднявшийся уже на самый верх лестницы.
– Он пошел осмотреть периметр – нет ли здесь еще какого-то входа, – ответил Льярена.
Отаменди кивнул, снял со своего пояса фонарь и, осветив им ближайшую скамейку, крикнул своему товарищу:
– Спустись туда. Нет, до самого низа. Вот так, стой там. – Полицейский сел на скамейку. – Ты меня видишь?
– Да, – ответил Льярена.
– Видишь мое лицо? – Отаменди посильнее натянул на голову капюшон своего дождевика.
– Нет, конечно!
Полицейский повернулся лицом, поглядывая на него краем глаза.
– А так?
– Тоже нет, но сейчас видимость нулевая. Может быть, при дневном свете…
Отаменди поднялся и осмотрел участок возле скамейки при свете фонарика, но на этом месте теперь не было ничего, кроме огромной лужи.
– Что вам рассказали Клара и Майте? – поинтересовалась Эва у Айтора.
– Ну, то, что они заметили подозрительного типа, когда отвозили снаряжение в свой келлер в Гро, а потом снова увидели его здесь. Ничего нового, – ответил Айтор. – На самом деле из-за отца Клары нам пришлось держаться в очень жестких рамках.
– А о проекте «Саутрела» они вам ничего не сказали? – спросила аспирантка.
– Мы узнали, что Клара Салас изучала медуз, а Майте Гарсия – лягушек. Но потом нам пришлось уйти, – сообщил Айтор, наблюдая, как Отаменди осматривает скамейку с помощью своего фонаря. – Остается выяснить, чем занимались Айноа Абенохар и Юсра Адиб.
– Юсра исследовала воздействие абсента и… – начала Эва.
– Абсента? Напитка? А ты откуда знаешь? – взволнованно перебил ее Айтор.
– Вообще слово «абсент» происходит от названия растения –
– Разные ощущения? Хочешь сказать, все это делалось в целях увеличения гастрономического туризма? – Отаменди повернулся, услышав их разговор.
– А что насчет Айноа Абенохар? – спросил судмедэксперт.
– Угадай, – с серьезным выражением лица ответила Эва.
Итак: растение, медуза и лягушка. В той или иной степени – все токсичные. Ответ напрашивался сам собой.
– Фугу, – произнес Айтор.
– Правильно. Тетраодоны, широко известные также как «рыба-шар».
– Черт возьми.
