– Знаете, я их в какой-то степени понимаю, – добавила Клара. – Эта стипендия была уникальным шансом. Но чтобы из-за всего этого пойти на такое…
– Вы считаете, что за девочками мог следить кто-то из их товарищей по учебе? – встревоженно вмешалась сеньора Элустиса.
– Это не исключено. Что скажете? – спросил полицейский, обращаясь к девушкам.
Подруги переглянулись. Клара пожала плечами, а Майте помотала головой. После этого немого разговора они вновь посмотрели на Отаменди.
– Понятия не имею, – ответила Майте.
– Какие у вас были отношения с профессором Луисом Ольмосом?
– Он… он был… – запинаясь, произнесла Клара.
– Он был для нас наставником, учителем и… другом, поверившим в нас, – продолжила Майте. – Я обязана ему всем.
– Луис был идеалистом, мечтателем. Его вдохновляла идея соединить науку и гастрономическую культуру, привлечь интерес к Стране Басков на мировом уровне, создать сотни новых рабочих мест… – принялась рассказывать Клара, пока из глаз у нее не полились слезы.
Мать успокаивающе погладила ее по спине.
– А внутри вашей группы? Какие отношения были у вас с двумя другими стипендиатками? С Айноа Абенохар и Юсрой Адиб?
– Как в семье. Мы всегда старались помочь друг другу, – ответила Майте.
– Понятно. И что вы можете рассказать об Айноа Абенохар?
Девушки словно оцепенели при воспоминании о своей подруге.
– Бедная Айно, – сказала Клара, неподвижно устремив взгляд на ковер.
– Вы знаете, что с ней произошло? – в лоб спросил полицейский.
Айтор краем глаза заметил, что сеньор Салас начинал закипать. Из-за недостатка времени Отаменди вынужден был сократить время между вопросами. Его манера стала более настойчивой.
– Нам ничего не сообщили. Она поехала на выходные к своим родителям и больше не вернулась, – ответила Клара, и в ее голосе слышались как будто виноватые нотки.
– Она ничего не рассказала вам о том, почему решила оставить проект?
– Нет. Может быть, нам нужно было настойчивее у нее спрашивать, но откуда же мы могли тогда знать?.. – извиняющимся тоном произнесла Клара.
– А вы не замечали ничего странного в ее поведении? Какие-то признаки беспокойства? Не знаю… Может быть, она стала более нервной или тревожной, чем обычно? – настаивал эрцайна.
– Нет. – Клара Салас, казалось, держалась уже из последних сил.
– Вы были на похоронах?
Когда прозвучал этот вопрос, Айтор понял, что разговор окончен.
– Достаточно, вам пора.
Сеньор Салас, приблизившись к Отаменди, показывал ему вытянутой рукой на выход.
– Да-да, конечно, мы уже уходим. Если вам что-то понадобится – мы дежурим внизу, – произнес полицейский, направляясь к двери.
Айтор столько времени молчал, что теперь готов был просто взорваться. Ему хотелось задать тысячу вопросов.
– Одну минутку. Могу я узнать, какая была у вас специализация? Чем вы занимались в своих исследованиях?
– Мы изучали возможности использования различных видов животных в высокой кухне, – с приливом энтузиазма ответила Майте. – Идея состояла в создании генетически модифицированных видов экзотических животных, чтобы их можно было – без риска для здоровья – употреблять в пищу.
– Можете привести какой-нибудь пример?
– Я специализировалась на
– Серхио Эчабуру? Шеф-повар?
– Да. Именно он был вдохновителем проекта.
– Интересно. А ты, Клара, чем занималась?
–
– А Айноа и Юсра, чем они занимались?
– Я вам уже сказал – хватит! – резким тоном прервал его сеньор Салас. – Уходите.
– Доктор Инчауррага, пожалуйста, – позвал его от двери Отаменди.
– Еще всего лишь один вопрос. Меня интересует ваше мнение как специалистов: сложно ли видоизменить яд какого-либо из этих видов, чтобы он не был смертельным?
Майте и Клара снова переглянулись. Поразмыслив несколько секунд, Майте ответила:
– Я бы сказала, что нет. После того как яд выделен из тела животного, требуется главным образом его разведение. Это вопрос пропорций. Действительно сложно – это создать генетически модифицированных животных с такой концентрацией токсина в ткани, чтобы жизни и здоровью человека ничего не угрожало. В этом случае речь идет об изменении ДНК. Однако производить какие-либо действия с ядом, если он уже выделен, относительно просто – с этим может справиться любой второкурсник.
Терпение Хона Саласа, казалось, достигло последней точки. Он вытащил из кармана свой телефон и принялся искать номер в записной книжке.
