Эва окинула взглядом всех присутствовавших одного за другим – словно оценивая, стоило ли вступать в эту игру. В конце концов она заговорила, и стало понятно, что она очень много об этом думала. Излагая свои размышления, аспирантка отметила, с одной стороны, крайнюю техническую сложность преступлений (учитывая необходимость самым точным образом рассчитать дозу используемого яда и провести множественные хирургические манипуляции, как в случае убийства падре Мантеролы), а с другой – необыкновенную продуманность действий и терпеливость преступника, дождавшегося нужных погодных условий, включая шторм. По мнению Эвы, подобный уровень дотошности и осмотрительности был несовместим с психологическим портретом человека, который мог открыто выражать свою ненависть в социальных сетях или преследовать Клару Салас и Майте Гарсию. Пока Эва излагала свои мысли, Айтор заметил, как Отаменди одобрительно кивал, соглашаясь с каждым доводом аспирантки. Внезапно судмедэксперт почувствовал укол инфантильной зависти.
Как только Эва закончила говорить, наступила очередь Отаменди. Он заявил, что, учитывая направление, взятое официальным расследованием, теперь они сами должны были заняться проверкой всех людей, виденных неподалеку от места преступления. Им нужно было выяснить, можно ли исключить из списка подозреваемых всех тех, с кем бегунья Амайя Мендоса пересеклась на бульваре Мираконча. Убийца, покинув Гребень Ветра, должен был пойти именно в том направлении, поскольку другой возможный выход – через пляж Ондаррета в сторону района Антигуо – был утыкан камерами видеонаблюдения, и, отправившись этим путем, он непременно попал бы в их объектив.
– А как быть с пропавшими людьми – аспиранткой Юсрой Адиб и шеф-поваром Серхио Эчабуру? – спросил Льярена.
На это Отаменди ответил, что следовало предоставить их поиски полиции, хотя он сомневался в их эффективности: убийца показал свое умение прекрасно просчитывать ситуацию, и пока ему удавалось все время идти впереди. Нельзя было исключать и то, что оба пропавших уже мертвы. Аспирантка согласно кивнула, и Айтора это опять задело. Складывалось впечатление, будто Отаменди и Эва опережали остальных, делая свои умозаключения.
В этот момент откуда-то из темноты вынырнул человек, и его появление вызвало оживление внутри машины. Вскоре передняя дверь открылась, и полицейский Гомес плюхнулся на водительское сиденье.
– Гомес, наконец-то! – воскликнул Отаменди. – Где ты пропадал?
– Я обследовал здание по всему периметру. – Айтор впервые услышал, как он говорил. Тембр голоса у него был удивительно высокий. – Входов только два – через подъезд и через гараж. В обоих случаях необходим электронный ключ, который очень трудно подделать. Так что здесь девушки будут в безопасности – тем более под нашей охраной.
– Отлично. Льярена уже рассказал тебе про серфингистку?
Гомес ответил коротким кивком. С бороды у него капала вода.
– Ну и что ты предлагаешь теперь, Хайме? – спросил Льярена.
– Спокойно, Ландер, – остановил его Отаменди. – Вы уже достаточно рисковали. Да и вообще не факт, что наше собственное расследование куда-то приведет.
– Это наше решение. К тому же кругом сейчас неразбериха, все носятся как курицы без головы. Никому нет никакого дела до того, чем мы занимаемся.
– Ладно, но если возникнут малейшие проблемы, вы оставите это дело.
Отаменди повернулся к Айтору.
– Что?
– Ты уже сделал все, что должен был сделать. Если бы не ты, расследование бы не началось. Это многое значит, – произнес полицейский.
Айтор посмотрел на лица всех сидевших в машине. Внезапно он стал центром всеобщего внимания. Все ждали его ответа.
– Я не собираюсь никуда уезжать. Два человека числятся пропавшими, и слишком много вопросов остались еще без ответа. Я не хочу сидеть дома и просто ждать.
– Ты понимаешь, что рискуешь потерять лицензию? Или даже хуже. Как говорила Ирурцун, если наши действия будут расценены как неподчинение приказу и воспрепятствование расследованию, нам может грозить даже тюремное заключение.
Мимо пронеслись две патрульные машины. Айтор протер рукавом запотевшее окно и посмотрел в сторону залива. Он чувствовал, что Эва внимательно наблюдала за ним, ожидая ответа. Что она подумала бы, реши он бросить сейчас все и уехать домой? И неужели его действительно волновало, что она могла бы подумать? На самом деле отчасти да, волновало, но дело было даже не в этом – он просто не мог все оставить.
