Да, действительно, оно не устояло под неистовыми порывами ветра. Прямая трансляция показывала гигантскую железную махину, которая теперь лежала на асфальте улицы Андия, полностью перегородив ее. Некоторые кабины отвалились и раскатились в разные стороны на несколько метров. Одна из них даже долетела до подъезда, разбив стеклянную дверь. На месте присутствовали пожарные и несколько полицейских патрулей, пытавшихся огородить территорию, в товремя как отовсюду, со всех окрестных балконов мерцали вспышки телефонов. В дополнительном окошке на этой же странице бесконечно воспроизводились видео, выложенные в своих аккаунтах в«Инстаграме»[13] разными пользователями, запечатлевшими момент обрушения. Кадры, казавшиеся взятыми из фильма об экологических катастрофах, демонстрировали, как эта громада раскачивалась из стороны в сторону и, не удержавшись, в конце концов рухнула на дорогу под аккомпанемент лопающихся ламп и разлетающихся обломков. В первый момент судмедэксперт подумал, что этот инцидент, возможно, был им даже на руку – ведь они могли теперь благодаря суматохе остаться незамеченными. Однако вскоре он осознал, что ошибался, и его охватил страх. Случившееся увеличило накал в обществе, и это означало лишь то, что полиции теперь предстояло работать под еще большим давлением: с них будут еще настойчивее требовать как можно скорее найти преступника. В такой ситуации следовало ожидать более категоричного разделения на черное и белое, и тогда все серое, то есть противоречащее приказам, будет отнесено на темную сторону. Духота в помещении и тревожные кадры на экране заставили его почувствовать себя совершенно вымотанным. Ему стало совершенно нечем дышать.
– Пойдемте, – сказал Отаменди, все еще не в силах оторвать взгляд от телевизора. – Нам нужно опросить Альваро Латьеги.
– Как думаете, они сказали нам правду? – спросил Айтор, подставляя лицо ветру, чтобы освежиться, пока они шли к машине.
– У них есть алиби, да и вообще – они еще совсем дети, – ответил Отаменди, садясь за руль. – К тому же, насколько нам известно, они никак не связаны ни с жертвами, ни с исследовательским проектом… Между ними нет никаких точек соприкосновения. И очень легко проверить – действительно ли они были на работе до восьми, и если это так, то они не могли находиться в церкви в шесть часов вечера. Так что я склонен верить в то, что они не обманули нас.
Айтор думал то же самое. Он считал, что молодые люди оказались неподалеку от места преступления по чистой случайности. Увы, приходилось тратить слишком много времени и сил на то, чтобы исключить ложные версии. На этот раз судмедэксперт сел на заднее сиденье, оставив Эве место рядом с водителем. Они проехали вверх по району Эгиа и добрались до кладбища Польоэ. Как и следовало ожидать, вокруг не было ни души. Каждое новое безлюдное место напоминало им о том, что они плыли против течения – и это требовало от них огромного напряжения воли и безоговорочной веры в правильность выбранного пути. У Айтора в голове на какое-то мгновение мелькнула мысль, что было еще не поздно бросить все и поехать домой. И что потом? Вернуться на следующее утро в Институт судебной медицины и вести себя так, словно ничего не произошло? Или, еще хуже, признать, что поступил неправильно?
– О, вы только посмотрите! – произнес Отаменди, сняв свою форменную кепку, прежде чем выйти из машины. – Дождь, похоже, закончился.
Они вышли и остановились втроем прямо посередине дороги. Действительно, дождя уже не было. Над ними простиралось прояснявшееся небо, на котором виднелись проблески звезд. Ветер тоже стих, словно удовольствовавшись обрушением колеса обозрения.
– Это хорошо или плохо для нас? – спросила Эва и, глядя на небо, подняла обе ладони.
– Плохо, – ответил эрцайна. – Нам нужен некоторый хаос вокруг, чтобы на нас не обращали внимания.
– Падение сорокаметрового колеса обозрения – это недостаточный хаос? – усмехнулась аспирантка.
Айтор находился как будто в трансе, не участвуя в разговоре. Отсутствие таких физических раздражителей, как удары капель дождя по лицу или порывы ветра, заставили его чувствовать некоторую растерянность. Все вокруг казалось словно застывшим, поставленным на паузу: кладбище, пустынные улицы, тишина после бури… Там, с самой высокой точки района Эгиа, откуда должен был открываться вид на море, не было видно ничего, кроме темной завесы. Шторм все еще бушевал.
Им не составило труда найти то, что они искали. Это было небольшое четырехэтажное здание, стоявшее по другую сторону дороги. На первом этаже, рядом с входом в подъезд, располагалась старая галантерейная лавка с поржавевшими жалюзи. Поблекшая вывеска гласила: «Латьеги. Пошив и ремонт одежды».
На домофоне имелось лишь по одной кнопке на каждый этаж. Они позвонили в квартиру на втором этаже и принялись ждать. Затем несколько раз повторили попытку, но снова безрезультатно.
