– Вы сказали Льярене:
– В таком случае тебе будет уже все равно, что он собирался нам рассказать, разве нет? – Полицейский, прижавшись к стене, проскользнул внутрь здания.
Звук дождя слышался внутри дворца совсем по-другому. Он казался каким-то глухим и далеким. Через огромные окна снаружи проникал тусклый свет, от которого на плиточном полу лежали бледные вытянутые тени. Тонкие стекла дверей, расположенных вдоль огромного коридора, смотрели на них как на незваных гостей, готовые выдать их при первой возможности.
– Сто двенадцатый кабинет, второй этаж, – прошептал Отаменди, указывая вглубь коридора, где виднелись перила, обозначавшие начало широкой лестницы.
Они пошли вперед, прижимаясь к стене и стараясь соблюдать максимальную осторожность. Судя по тому, что можно было увидеть через стекла дверей, помещения были просторные и с минимальным количеством мебели. В некоторых комнатах имелись большие музыкальные инструменты – вроде тромбона или виолончели. Игра светотени на их пути рождала несуществующие человеческие силуэты. Айтор подумал о том, что в его воображении убийца не имел лица и представлялся ему скорее каким-то чудовищем, а не человеком. Огромным, сильным, безжалостным. Настолько, что ему не составило труда справиться с хорошо тренированным Луисом Ольмосом, не говоря уже про падре Мантеролу, которого преступник обездвижил и подверг пыткам. И это еще неизвестно, что произошло с Айноа Абенохар, Юсрой Адиб и шеф-поваром Серхио Эчабуру. Список был длинным, и при мысли об этом Айтор покрывался холодным потом, струившимся по его – и без того мокрой от дождя – спине. Они поднялись на второй этаж, где коридоры были более узкими, а комнаты, судя по всему, приспособили под кабинеты. Над каждой дверью имелась табличка с номером.
– Нам туда, – показала Эва.
Они шли вперед, ориентируясь по табличкам на дверях: сто семь, сто восемь…
В глубине коридора царила полная темнота. Из кабинета донеслись какие-то звуки, заставившие их остановиться. Там кто-то был. Дверь была отворена. Отаменди велел им стоять на месте, а сам двинулся вперед, прижавшись к стене и держа в руке опущенный вниз пистолет. Айтор невольно задумался: доводилось ли ему когда-нибудь применять оружие? Полицейский приблизился к дверному косяку и сделал глубокий вдох. Кто там мог быть – убийца?
Резким движением Отаменди появился в дверном проеме, выставив перед собой пистолет.
– Стоять! Полиция!
Человек ростом чуть выше полутора метров бросился на полицейского, сбив его с ног. Нарушитель был в дождевике с надетым на голову капюшоном и тяжело дышал. Он казался мчавшимся на них разъяренным кабаном. Человек налетел на Эву – та, в свою очередь, упала на Айтора, и в результате они оба оказались на полу. Их тела перегородили проход, и неизвестный попытался, спотыкаясь, пробраться через них, однако Эве удалось схватить его за ботинок, отчего тот грохнулся ничком, ударившись лицом об пол. Отаменди, успевший уже прийти в себя, тут же бросился на беглеца и пару раз ударил его рукояткой пистолета, пока тот не обмяк.
– Ты в порядке? – спросил Айтор Эву, помогая ей подняться.
– Да, да. А ты?
– У меня чуть сердце не выскочило из груди.
Они подошли к Отаменди, надевавшему наручники на своего задержанного.
– Кто это, Хайме?
Полицейский сдернул капюшон с головы человека, и перед ними предстало знакомое лицо.
– Фран Васкес!
– Вы его знаете? – спросила Эва.
– Я – с одиннадцати вечера,– ответил Айтор.– Он заправляет порталом
– Кто его знает? – пожал плечами Отаменди. – Некоторые говорят, будто у него есть доступ к нашему радиоэфиру.
– А вы в это не верите? – спросила Эва, разглядывая круглое лицо фотографа с чрезвычайным любопытством.
– Нет, скорее всего, кто-то из наших сливает ему информацию за деньги.
– А как думаете, это он?
– Убийца? – Отаменди предварительно убедился в том, что Васкес был все еще без сознания. – Нет, не думаю. Я знаю его много лет. Было время, когда он спал в машине и являлся первым на дорожные происшествия, чтобы сделать фотографии и продать их. Он мерзкий червяк, но не убийца… Нет.
– А что он делает здесь? – спросил Айтор.
– Черт возьми, судмедэксперт, откуда мне знать! Может быть, он пришел порыться в мусоре в надежде найти что-нибудь интересное, годное для продажи, или его кто-то сюда послал.
Полицейский развел руками, показывая, что он говорил очевидные вещи, однако, поскольку Айтор и Эва задумчиво молчали, Отаменди в конце концов наклонился к фотографу:
– Помогите мне занести его внутрь.
Они вошли в кабинет и пристегнули бесчувственное тело Васкеса наручниками к батарее возле двери.
– Не включай свет, – остановил полицейский Эву, потянувшуюся к выключателю. – Так будет безопаснее; не нужно, чтобы снаружи было заметно, что здесь кто-то есть.
