Камара, рухнув одним коленом на бетонный пол, заскрипел зубами и поднял кулак, чтобы обрушить его на Ирурцун. Женщина-полицейский лежала на полу, не имея больше сил сопротивляться и лишь выставив перед собой предплечье в качестве щита. Первым же ударом эта защита была сломлена, и Ирурцун сдавленно застонала от боли. Ее рука безвольно упала, лишенная возможности оказывать сопротивление. Камара был словно опьянен осознанием своего превосходства. Ничто теперь не могло помешать ему одержать окончательную победу. Следующий удар должен был полностью сломить Ирурцун. Она подняла перед собой другую руку, пытаясь защититься. Но этого было недостаточно.
– Сильвия! – Отаменди с отчаянием наблюдал за разворачивавшейся на его глазах сценой. Его противник был уже без сознания, но полицейский не успел освободиться из-под его навалившегося тела, чтобы прийти на помощь своей напарнице.
Патрульный взмахнул рукой. Однако ему не удалось нанести удар. Камара попробовал еще раз, но все было бесполезно: его рука оказалась пристегнута наручниками к трубе на стене. Аспирантка Эва Сан-Педро каким-то образом сумела ловко и быстро проделать с ним этот трюк – так, что эрцайна этого даже не заметил. Потом она прошла мимо него, подняла пистолет Ирурцун и помогла ей встать, вернув оружие.
Камара, весь красный от злости, неистово рвался из стороны в сторону, пристегнутый наручниками к трубе. На его лице было написано недоумение: как же им удалось так его подловить? Он был настолько ослеплен своей яростью, что не следил за тем, что происходило у него за спиной.
– Гребаные шлюхи! Вы еще пожалеете!
Ирурцун схватила патрульного за шею своей здоровой рукой. Должно быть, хватка у нее была крепкая, потому что Камара перестал двигаться.
– Шлюхи? – с негодованием повторила она, словно призывая его отважиться произнести это вновь. – Ты сказал – «шлюхи»?
Эва подошла к Айтору – тот все еще лежал на полу, ощупывая свои ребра.
– Ты в порядке? – спросила она, присев на корточки рядом с ним.
– Думаю, да, – ответил он, осторожно приподнимаясь.
Судмедэксперт медленно расправил плечи и попытался вдохнуть полной грудью. У него ничего не было сломано, но он чувствовал себя так, словно по нему проехался грузовик.
– Ну, и что теперь? – с тревогой спросила Ирурцун.
– Этот будет в отключке еще какое-то время, – отдышавшись, произнес Отаменди. Полицейский Санта-Колома лежал без сознания на полу. – Айтор, вон на той полке должна быть клейкая лента, принеси ее.
Десять минут спустя оба патрульных, с заклеенными ртами и в наручниках, были рассажены по разным камерам. Затем все четверо вновь собрались в своей комнатке для задержанных. Ирурцун принесла пластиковый ящик.
– Как думаешь, сколько у нас времени? – спросил Отаменди.
– Мало. Такого не бывает, чтобы за полчаса здесь никто не появился. Заглянет какой-нибудь дежурный и увидит двух полицейских, закованных в наручники и сидящих в камерах. И тогда все кончено. И для тебя, и для меня, и для всех остальных. – Хотя Ирурцун то и дело потирала руку, морщась от боли, ее обычная твердость никуда не делась. – Одно дело – неповиновение приказу, и совсем другое – нападение на своих коллег. Мы будем наказаны по всей строгости, можете не сомневаться.
– Ты должна пойти с нами, – произнес Отаменди почти умоляющим тоном, протянув к своей напарнице руку. – Мы выйдем через гараж.
– Нет, я остаюсь, – ответила Ирурцун, сделав шаг назад.
– Сильвия, – сказал полицейский, и его голос прозвучал как-то неожиданно по-отечески.
– У нас уже нет времени, Хайме, – произнесла женщина-полицейский, разводя руками. – Когда нас поймают, Эчеберрия сможет сделать все так, как ему будет угодно. Он свалит убийства на Алекса Санхиту или кого-то еще, и мы никогда не найдем Юсру и Серхио Эчабуру.
– Алекс Санхиту невиновен и может это доказать.
– Эчеберрии наплевать на это. Думаю, он способен даже подтасовать улики и все что угодно. Общественность будет требовать от него предъявить преступника, и Санхиту прекрасно подходит на эту роль. А если что-то пойдет не так, он всегда может свалить это на нас. Так что или мы найдем убийцу, или будут появляться новые трупы.
– Ну ладно, а чем ты будешь здесь заниматься?
– А ты как думаешь? Конечно, своей работой. Еще столько всего предстоит сделать: во-первых, раздобыть информацию о смерти Айноа Абенохар, – принялась перечислять Ирурцун, вынужденная загибать пальцы из-за невозможности составить список в блокноте, – во-вторых, просмотреть записи с камер видеонаблюдения из Антигуо и, наконец, изучить документы конкурса на получение стипендии «Саутрела XXI век». Для всего этого мне нужен доступ к базам Эрцайнцы, так что я в любом случае должна остаться здесь.
– Хорошо, но в первую очередь узнай, где именно находится кабинет Луиса Ольмоса во дворце Мирамар.
– В Мирамаре?
– Да, а потом изучи список кандидатов, оставшихся без стипендии. Кстати, как твоя рука?
