– А вот и Льярена! – Отаменди повернулся к нему и сообщил: – Айноа Абенохар покончила с собой.
– Вот оно что…
– Что ж, раз выяснилось, что Айноа Абенохар совершила самоубийство, а Юсра Адиб жива и невредима… Выходит, что целью убийцы были трое насильников. И ему уже удалось добраться до двух из них, – подвела итог Ирурцун.
– Ну, как по мне, так пора нам уже заканчивать с этим, – произнес Льярена. – Нужно передать в участок все, что мы накопали, и пусть они дальше сами всем занимаются. Это будет уже не наша головная боль.
– Что ты несешь? – оборвала его Ирурцун.
– Если бы ты посмотрела те видео, ты бы со мной согласилась.
– В руках убийцы сейчас Серхио Эчабуру, я в этом уверен. Все было очень тщательно спланировано, – сказал Отаменди. – Сильвия, есть какие-то новости по камерам видеонаблюдения из Антигуо?
– Да. Одна из них зафиксировала профессора Ольмоса, идущего по направлению к Гребню Ветра в восемь ноль пять. Спустя сорок минут там же проходит Альваро Латьеги. Если время смерти установлено правильно, к тому моменту профессора уже должны были сбросить в море. Поэтому Альваро Латьеги ничего не видел. Нужно иметь в виду, что вот-вот должна была разразиться буря, так что никто не отправился бы туда без какой-то веской причины.
– Расскажи теперь ты про немцев, Льярена, – сказал Отаменди.
– Ну, как я уже начал рассказывать, я их нашел.
– Ты их нашел? – воскликнула Ирурцун. – Они были в отеле?
– Нет. Я спросил насчет них в отеле «Лондрес», но их там не оказалось, тогда мне пришлось расширить круг поисков. Я зашел на Airbnb и принялся искать апартаменты, сдаваемые туристам в этом районе. И тут мне повезло – я их нашел. Это Керстин, эээ… подождите. – Льярена порылся в карманах и достал свой блокнот. – Так вот: Керстин и Пер, Берта и Филип, Александра и Маттиас. С первыми двумя парами были их дети – Берн и Клаудия соответственно.
– И?
– Ничего. Правда, они вспомнили бегунью, Амайю Мендосу, – им показалось довольно безрассудным совершать пробежку в такую погоду, когда с минуты на минуту ожидалась буря. Больше от них ничего не удалось добиться – они даже не дошли до Гребня Ветра, повернули назад.
– И они не видели ничего такого, что привлекло их внимание?
– Кроме бегуньи – ничего.
Айтор поднял глаза к потолку.
– Опять тупик.
Им все больше завладевало отчаяние, и голова раскалывалась от боли. Ему ужасно хотелось вернуться домой, и в то же время он не мог бросить все, не доведя до конца расследование. Луис Ольмос и падре Мантерола заслужили свою участь, но обиднее всего было то, что из-за них вся его карьера могла полететь под откос. Уперевшись руками в колени, судмедэксперт подался вперед. Его вытянувшаяся спина нестерпимо заныла. Черт возьми, ведь он так любил свою работу! Айтор подумал о своей тете, о родителях… Неужели ему суждено было оказаться в тюрьме? Учитывая, что он участвовал в нападении на сотрудников Эрцайнцы, подобный финал был вполне вероятен…
Эта ночь оказалась каким-то бесконечным марафоном, когда нужно было все время бежать вперед, несмотря на усталость. В тот момент, когда у него создавалось ощущение, что цель уже близко и расследование обещало закончиться, финишная черта вдруг отодвигалась намного дальше и в деле появлялось множество неожиданных неизвестных, требуя от них все новых и новых усилий. Образы, накопленные за эту ночь, один за другим вспыхивали в его голове: Гребень Ветра, рыбная косточка, «Аквариум», Эва, влюбленная парочка, Эва, комната Альваро Латьеги, Эва, семейство немцев… Стоп. Черт побери! Айтор выпрямился. Сердце у него бешено колотилось.
– А еще двое детей-подростков? – спросил голос из телефона. Ирурцун словно прочитала его мысли.
– Какие еще двое? – непонимающе переспросил Льярена.
– По свидетельству Амайи Мендосы, она встретила группу, состоявшую из трех взрослых пар и четырех подростков – трех девочек и одного мальчика. Я это хорошо помню, потому что брала у нее показания. Их было десять человек, а не восемь.
– Вы перечислили три пары и двоих детей – мальчика и девочку. Не хватает еще двух девочек, – добавил Айтор.
Он вдруг почувствовал необыкновенный прилив адреналина.
Льярена вновь заглянул в свой блокнот.
– Нет-нет. Все так, как я вам сказал. Керстин, Пер и их сын Берн; Берта, Филип и их дочь Клаудия; Александра и Маттиас, без детей. Это все. Всего восемь человек.
