– Их нет дома, я не знаю, куда они поехали. – Сеньора Элустиса говорила тоном женщины, привыкшей держаться стойко, несмотря ни на что. – Можете проверить, если хотите.
Льярена вошел в квартиру.
– Как им удалось уйти незамеченными? – спросил Отаменди.
– В гараже есть окошко. Клара легко может пролезть через него, она всегда любила такие проделки, – с некоторой ностальгией вздохнула женщина.
– У вас есть какие-либо предположения, куда они могли отправиться?
– Если бы я только знала! И если бы я только знала, что произошло с моей дочерью… Но позвольте кое-что вам сказать. – Сеньора Элустиса, казалось, готова была сломаться. – Клара никогда не причинила бы никому зла. Не знаю, в чем таком вы ее подозреваете, но Клара очень хорошая девочка. Я уверена, что это Майте втянула ее во все.
– Нам очень нужно найти их, Андреа.
– Клянусь, если бы я знала, где они, то сказала бы вам, – заверила сеньора Салас, прижав руку к груди. – Только прошу вас, не делайте ничего плохого моей дочери!
Льярена вернулся, осмотрев всю квартиру, и отрицательно покачал головой: девушек дома не было.
– Нам пора. – Отаменди зашел в лифт.
– Господин полицейский! – Хон Салас выступил вперед из темноты.
Айтор увидел перед собой совершенно раздавленного горем человека. От его лоска и импозантности не осталось и следа.
– Прошу вас, найдите ее, пожалуйста! – Хон Салас умоляюще сложил перед собой руки. – Клара ничего не сделала, я в этом уверен, она просто жертва.
– Если она свяжется с вами, позвоните нам. – Отаменди нажал кнопку первого этажа.
– И что теперь будем делать? – спросил Льярена, как только двери лифта закрылись.
– Они отправились доводить начатое до конца. Повар будет последней жертвой, – произнес Отаменди.
– Но куда они поехали, Хайме? Они могут держать его где угодно.
Полицейский задумался и принялся растирать лицо с наслаждением сильно уставшего человека. У них совсем не было времени.
– В последний раз, когда его видели, он направлялся в порт, верно? – стал рассуждать Отаменди. – Что, если девушки поджидали его на яхте Хона Саласа, отца Клары? Им не составило бы труда заманить туда повара.
– И как только он оказался на борту, они обездвижили его тем же ядом, – продолжил Льярена.
У Айтора внутри появилось тяжелое чувство. С тех пор как они покинули Мирамар, он все время думал о Кларе и Майте, вспоминая их встречу: как они себя вели, что говорили. Тогда он даже представить себе не мог, что скрывалось под их ангельской внешностью – что они многие месяцы планировали каждую крупицу своей мести, подготавливая косточки фугу, делая на них надписи, подбирая точную дозу яда, отрабатывая процедуру кровопускания… Они показались ему тогда такими хрупкими, такими напуганными. Как было возможно, что в каждой из них существовали одновременно две настолько разные личности? Айтор подумал, что, очевидно, отвращение и ненависть к своим мучителям могли сделать не только это, но и намного больше. И тогда его жалость к девушкам превратилась в страх.
– Они не могут казнить третьего насильника просто так, без особого ритуала. Клара и Майте целый год готовили свою расправу – поверьте, они не откажутся от своих планов. Должно быть, они держат его где-то связанным – хорошо связанным, – рассуждал вслух судмедэксперт.
– Ирурцун пока не давала о себе знать? Ей удалось поговорить с комиссаром? – спросил Отаменди Льярену.
Они вышли из подъезда. Сильная рука схватила Айтора за ворот дождевика и швырнула на землю. Он услышал звук удара и увидел, как рядом с ним упал Отаменди. Тут же последовал удар ногой и послышался сдавленный крик. Затем раздался металлический свист телескопической дубинки, и Льярена, взвыв от боли, грохнулся на колени. Судмедэксперт услышал щелчок передернутого затвора пистолета.
– Руки за спину! – С трудом сдерживаемая ярость патрульного Камары слышалась в каждом звуке, вылетавшем из его рта. – Лежать!
Он ткнул Отаменди лицом в грязную лужу, надевая на него наручники.
Потом Айтор услышал собственный крик боли. Санта-Колома с силой наступил своим ботинком на его правую кисть. Ему казалось, что кости у него вот-вот сломаются.
– Хватит! – Льярена попытался подняться, но удар дубинки отправил его на землю без сознания. Из виска у него потекла кровь.
– Гребаные ублю… – Дальше вместо окончания фразы раздалось отчаянное бульканье – в рот Отаменди попала вода из лужи.
