Боль разлетелась тысячей осколков по всему телу Айтора. Ему казалось, что он не выдержит и потеряет сознание. Однако что-то удержало его. Перед его глазами возникла сцена их визита к семейству Салас. Майте Гарсия стояла рядом с ним, глядя в окно. Она как будто смотрела на призрака. Айтор видел, как сам он тоже выглядывал из окна на улицу: Эва курила под навесом автобусной остановки… Кости его руки затрещали под тяжестью придавившего ее ботинка. Он всегда считал, что ощущение боли передается в теменную область головного мозга, но в этот момент у него было чувство, что его виски готовы взорваться. Горло горело от надрывного крика. Его мысли снова вернулись к Эве. И к Майте. И внезапно Айтор понял причину своего страха. Он боялся не за свою руку. Он боялся за Эву. Ему во что бы то ни стало нужно было подняться. Айтор уперся в землю локтем, и ему почти удалось встать на колени. Однако в тот же момент телескопическая дубинка обрушилась на его ребра. Удар был такой силы, что он упал ничком на асфальт и слезы бессилия наполнили его глаза. Образ Эвы вновь всплыл в его голове. Нет, нельзя было сдаваться, нельзя, но он уже так устал…
Внезапно Айтор почувствовал, что к ним кто-то приближался. Кто-то тихий и сильный. Как хищник, вышедший на охоту. Затем он услышал звук удара и вскрик, после чего его рука оказалась освобождена из-под ботинка. Послышались яростные крики Камары, однако появившийся человек тут же бросился на него. Айтор наконец смог поднять голову.
Гомес держал Камару за шею двумя руками, приподняв его над землей. Раскачав тело патрульного, он несколько раз ударил его о стену. Выражение ярости на лице Камары мгновенно сменилось удивлением, удивление – страхом, а страх – безучастностью потерявшего сознание человека. Затем, не мешкая ни секунды, Гомес повернулся, чтобы дать отпор Санта-Коломе, который уже успел подняться на ноги и размахивал перед ним своей дубинкой. Она резко взлетела вверх, готовая нанести удар, и Айтор испугался за бородатого полицейского, поскольку только что видел, как от этого оружия пострадала голова Льярены. Однако Гомес проявил необыкновенную ловкость, неожиданную для столь тучного человека: уклонившись от удара, он перехватил запястье патрульного и применил болевой прием, едва не сломав ему руку. Санта-Колома упал на колени, завопив от боли.
– Нет, пожалуйста, нет!
Черные глаза Гомеса пристально смотрели в лицо Санта-Коломы. Взгляд его был совершенно бесстрастным, словно вопли патрульного нисколько его не трогали.
– Повернись, – ледяным тоном произнес он.
– Да-да! – Санта-Колома послушно повернулся, как только Гомес ослабил хватку. Уложив патрульного спиной на асфальт и надев на него наручники, полицейский подошел к Льярене и поднял его.
– Прости, Хайме. Похоже, они сбежали через маленькое окно в гараже – ну кто бы мог подумать… Эх, я должен был это предусмотреть. – Гомес держал полубессознательного Льярену, помогая ему стоять на ногах, и с беспокойством осматривал его рану.
– Наша задача состояла в том, чтобы предотвратить проникновение в дом посторонних, мы же еще не знали тогда, что следить надо было за девчонками. – Отаменди стоял, уперевшись руками в колени и морщась от боли, с левой его бакенбарды стекала грязь. – Это невозможно было предвидеть.
Айтор достал свой телефон и набрал номер Эвы. Одновременно он принялся осторожно сжимать и разжимать пострадавшую кисть: что-то там все-таки было сломано. На звонок никто не ответил. Во рту у Айтора тотчас пересохло.
– Хайме, я пытаюсь дозвониться до Эвы. Я очень волнуюсь. Когда мы были в квартире Салас, Майте Гарсия видела ее из окна. – Айтор запнулся, подбирая слова. – Я не понял тогда выражения ее лица – решил, что она просто удивилась, увидев Эву с нами. Майте посмотрела на нее как на привидение – по крайней мере, так мне тогда показалось. Но теперь я думаю, что дело было не в этом. Я все неправильно понял. На ее лице был не страх, а волнение… Волнение человека, который что-то задумал.
На другой стороне тротуара внезапно началось бурное движение. Две патрульные машины Эрцайнцы резко остановились рядом с «Гольфом»: оттуда вышли четверо полицейских и с мрачными лицами направились к ним.
– Я думаю, Майте пришло в голову, что из Эвы можно сделать козла отпущения.
– Ты хочешь сказать, что они хотят ее использовать? – спросил Отаменди, не глядя на Айтора. Все его внимание было приковано к четырем патрульным, приближавшимся к ним размашистым шагом.
– Я бы очень хотел ошибаться, но мне кажется, что Майте Гарсия увидела в Эве джокера, который был им как нельзя кстати: можно было подстроить все так, чтобы свалить на нее все убийства. Нужно сейчас же поехать в «Аквариум», Хайме, мы должны убедиться, что с Эвой все в порядке.
– Похоже, Сильвии не удалось убедить комиссара, – наконец придя в себя, заметил Льярена.
– Нужно поехать предупредить Эву. Кто знает, что они собираются с ней сделать?
