– Вот и отлично! В таком случае мы все друг другу обязаны. Нет ничего лучше равновесия. Верно я говорю, Льярена? – спросил Отаменди, подмигнув сидевшему рядом с ним полицейскому и звонко похлопав его по колену. – Кстати, как те парни восприняли то, что вы держали их под прицелом?
– Так себе. Наверное, не один месяц еще будут дуться, хотя мы с Гомесом сделали все, что могли, чтобы объяснить им ситуацию. Только когда пришел приказ от комиссара Рамиреса, все более-менее успокоилось. А вот Камара и Санта-Колома нам точно этого никогда не забудут.
– А ты, наверное, не представлял нашего Гомеса в роли чемпиона UFC? – спросил Отаменди Айтора, сжав кулаки и нанося удары по воздуху.
– Это было впечатляющее зрелище.
Айтор посмотрел на бородатого полицейского. Тот в ответ чуть изогнул брови.
– Каждой команде нужен свой тяжелый молот, как наш Гомес. – Отаменди согнул руку в локте, продемонстрировав мышцу.
– А кто в таком случае я? – после некоторого размышления спросил Льярена.
– Ты – наше обаяние. Наш парень-симпатяга.
– А Ирурцун?
– Ирурцун это неинтересно, – ответила Сильвия, наливая себе еще кофе: запястье одной руки у нее было перебинтовано.
– Ирурцун наш мозг, – сказал Отаменди.
– А ты? – спросил Льярена.
– Хм… Я – опыт, обстрелянность, знание, взвешенность…
Слова полицейского потонули во всеобщем гуле голосов.
– И еще у нас есть не только молот, – снова заговорил Отаменди, указав сначала на Гомеса, а потом переведя взгляд на Айтора, – у нас есть и наковальня. Наш дежурный судмедэксперт Айтор Инчауррага, которому сегодня досталось по полной. Вы только посмотрите на него.
Айтор сам взглянул на себя. Он был весь в грязи, с головы до ног, на голове – засохшая кровь, на руке – шина, а половина лица перемазана йодом… Внезапно, сам того не ожидая, судмедэксперт громко расхохотался, и вся их компания тоже разразилась смехом. В этот момент дверь зала открылась и все замолчали. Внушительная фигура комиссара Рамиреса возглавляла многочисленную и солидную группу, в которой Айтор узнал судью Арреги и двоих помощников комиссара в их неизменных костюмах. Он с удовлетворением отметил, что как женщина, так и мужчина явно выглядели уставшими, несмотря на то что их рубашки по-прежнему были безупречными и тщательно выглаженными, а не покрыты чешуей засохшей грязи, как его собственная одежда. Айтор также узнал мэра города Тончу Веласко, оказавшегося намного более высоким и худым, чем он себе представлял. Позади, у самых дверей, остались инспектор Хабьер Эчеберрия в плаще и заместитель мэра Сандра Гарсес, облаченная в деловой костюм – приталенный пиджак с юбкой. Они казались совершенно спокойными, словно были такими же членами группы, как и все остальные. Судмедэксперт встретился глазами с Эчеберрией. На лице инспектора проступило разочарование, и Айтор решил не отводить взгляд. Почему же они до сих пор были на свободе? Почему на них не надели наручники и не посадили в камеру? Черт возьми, неужели что-то пошло не так? Отаменди, не подозревавший о сомнениях Айтора, наклонился к его уху и прошептал:
– Слушай, если бы Сандра Гарсес не была такой гадиной, мне было бы ее даже жалко. Я думаю, отец бил ее всю жизнь и превратил в такую беспринципную карьеристку.
Айтор повернулся к нему, удивленный, но не успел ничего спросить, потому что комиссар Рамирес приблизился к их группе и стал разглядывать всех одного за другим. В конце концов он остановился перед Отаменди и подтянул брюки на животе. Вид у него был рассерженный.
– Что вы мне тут устроили, Отаменди, – произнес он после долгого молчания.
– Мы можем все объяснить, сеньор.
– О да, ты мне все объяснишь, черт возьми. Еще бы ты мне все не объяснил! – Голос комиссара звучал хрипло и грозно. – Да, ты получил от меня кредит доверия благодаря сотруднице Ирурцун, но как ты собираешься оправдаться за еще две смерти и разрушение маяка на острове Санта-Клара?
Огромный нос, покрытый расширенными порами, приблизился почти к самому лицу Отаменди.
– Майте Гарсия и Клара Салас – убийцы Серхио Эчабуру, падре Мантеролы и Луиса Ольмоса.
– Так.
– Ну вот, в принципе, вы знаете самое главное, шеф. – Отаменди повернулся к Эве Сан-Педро. – Будь добра, можешь сделать для меня сигаретку? – попросил он, указав на ее самокрутку. – Не курил уже сто лет, но сейчас до ужаса хочется.
– Комиссар сообщил мне очень серьезные факты, – вмешался в разговор мэр. – Это все правда?
– Об этом я предпочел бы рассказать чуть позже, господин мэр, если вы не возражаете.
– Сейчас не время тянуть резину, сеньор Отаменди, – резко произнесла судья.
От ее прежней неуверенности и нервозности не осталось и следа, в голосе женщины чувствовалось лишь раздражение. Она вела себя как человек, уже однажды обманутый и не желающий больше попасться в ловушку.
– Давай, Отаменди, расскажи нам все, – велел комиссар.
