Галкино счастье полностью

Галина Николаевна могла сделать вид, что ничего не понимает, притвориться простодушной и невинной, но она не любила лгать себе. Мысленно усмехнувшись, Галя опустила руки.

— Просто ты сильно похудела, — заговорил снова Легран, откашлявшись. Его лицо было немного красным. И непонятно, то ли из-за кашля, то ли еще по какой-то причине. Галина сомневалась, что это смущение.

Моргнув, она поняла, что именно сказал Эруард.

— Правда? — с энтузиазмом и надеждой спросила она.

Легран кивнул, окидывая ее озабоченным взглядом.

— Ты заболела? — спросил он. — Может быть, нужны лекарства? — в его голос пробралось беспокойство.

— Со мной все хорошо, — улыбаясь, ответила Галя. — Даже очень, — ее настроение поднялось. Она более благодушно посмотрела на Эруарда. И почему она так рассердилась на него в последний раз? Милый мальчик, красивый и заботливый.

— Люди не теряют вес просто так, — все еще чуть тревожно возразил Легран. — Надо вызвать лекаря. Пусть посмотрит.

Галина Николаевна фыркнула.

— Ваши лекари — одно название, — пробормотала она, но недостаточно тихо, поэтому Эруард ее услышал.

— Ваши? — поинтересовался он.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Галя. — Я просто не доверяю лекарям. Что привело тебя сюда? — перевела она тему.

Легран нахмурился, словно пытался вспомнить о цели визита.

— Я хотел поговорить с тобой наедине.

Галя вздернула брови в недоумении, но кивнула.

— Пойдем в мою комнату.

Легран как-то задушенно вздохнул, но покорно пошел следом за ней. Галина заметила, что с ним произошло, но не стала заострять на этом внимание. У нее были догадки, правда, она не была уверена в их правильности.

Комнаты под лестницей были крохотными. Неудивительно, ведь они предназначались только для того, чтобы прислуга могла где-нибудь поспать. В каждую кое-как поместилась простая кровать и пара сундуков, стоящих один на другом. Другая мебель, включая кресла и стулья, сейчас находилась в бывшей (будущей) конюшне.

— Итак, — начала Галя, присаживаясь на край кровати и жестом показывая Леграну напротив себя, — о чем ты хотел поговорить?

Эруард сел как можно дальше. Он с некоторым любопытством окинул взглядом тесную комнату, уделяя больше внимания постели. Впрочем, смотреть тут все равно было не на что. Конечно, если исключить хозяйку помещения.

— Я узнал не так давно, что тебя видели в таверне неподалеку отсюда, — заговорил он, возвращая взгляд на нее.

Галина Николаевна нахмурилась. Нежели слухи в этом городе распространяются так быстро? Вряд ли. Да и не была она такой важной персоной, о которой все должны были говорить. Из этого выходило, что кто-то целенаправленно сообщил Леграну о ее маршруте. В голову приходил только один человек — мужчина, который помог ей, а потом таинственным образом исчез.

— Я хотел поговорить с тобой как раз об этом… — Эруард откашлялся. Когда он представлял себе разговор, все выглядело более легко. Тогда почему он ощущает себя так, словно ему необходимо отругать и наставить на путь истинный немного взбалмошного ребенка?

— Ты следишь за мной? — не дала ему договорить Галя. Прищурившись, она недовольно поджала губы.

— Важно не это, — настойчиво сказал Легран. — А то, что ты не должна была делать этого. Не думай, я не осуждаю тебя. Я помню, что тебя никто не учил быть леди. И сейчас около тебя нет никого, кто мог бы тебя научить…

— Я ведь уже сказала, — Галя немного рассердилась и снова перебила вдохновенно вещающего молодого человека, — что не собираюсь подстраиваться под других людей.

На самом деле все было не совсем так, но сейчас ее волновало кое-что другое.

— Ты следишь за мной. Почему?

— Вот поэтому и слежу, — Легран поджал губы. Он тоже ощущал раздражение. Ему не нравилось, что баронесса концентрирует внимание на несущественных вещах вместо того, чтобы подумать о чем-то более важном и правильном.

— Поэтому?

Галина Николаевна хотела разразиться тирадой, но сдержала себя. Глубоко вдохнув, она медленно выдохнула. Почему почти каждый их разговор заканчивается руганью? Она никогда в жизни не была такой вспыльчивой, а ведь ей доводилось общаться и с более раздражающими людьми.

— Можно более конкретно? — сухо спросила она, сдерживая негодование.

Галина сама толком не понимала, почему ее так бесило то, что Легран следил за ней. Наверное, ей просто не нравилось, что посторонний лезет в ее дела. Честно говоря, она не была уверена, что вынесла бы такое даже от мужа.

У всех людей должно быть что-то личное, какое-то пространство, в которое не вторгаются другие, даже самые близкие люди. Ей не хотелось теперь ходить и постоянно оглядываться в поисках слежки. Это могло стать чем-то ужасно нервирующим.

— А ты не понимаешь? — спросил Легран едко. Осознав это, он вздохнул и постарался подавить негативные эмоции, желавшие выплеснуться наружу. — Ты слишком беспечна. Ты должна понимать, что мир очень сложный. В нем много правил, которые не написаны, но люди все равно должны следовать им, если не хотят остаться в одиночестве. Это правила общества. Ты никак не можешь жить вне их.