Галина Николаевна хотела возразить, но не стала. На самом деле, все это она понимала и сама. Общество всегда диктовало правила. Тот, кто не желал соблюдать их, будет «выброшен на берег». Разрушить механизм практически невозможно.
— Я понимаю, что некоторые из этих правил весьма глупы и стары, но люди
— Это не ответ на мой вопрос, — хмуро сказала Галя. — Зачем ты следишь за мной?
Эруард запнулся и недовольно взглянул на нее.
— Тебя это волнует? — отстраненно спросил он, не желая признаваться.
— Конечно! — чуть громче, чем следовало, произнесла Галина Николаевна. — Это моя жизнь, и я не хочу, чтобы кто-то следил за ней. Это… жутковато.
— Ты спасла мне жизнь, я должен был присмотреть за тобой, ведь ты многого не знаешь, — Легран отвернулся. Он не хотел лгать в глаза. На самом деле причина была до ужаса банальна — он волновался и хотел знать, как проходят дни интересующего его человека.
— Только из-за долга? — прищурившись, спросила Галя. Что-то в ответе Эруарда царапнуло ее, но она никак не могла понять, что именно ей не понравилось, ведь названная причина была вполне логичной.
— Конечно, — Легран посмотрел на нее и слегка вздернул подбородок. У Гали руки зачесались, так хотелось дать мальчишке подзатыльник. Такой высокомерный! — Из-за чего еще я мог бы сделать это? Ты слишком высокого мнения о себе, — сказав, он прикусил щеку изнутри, понимая, что последнее предложение явно было лишним.
— О, правда? — в этот раз в голосе Галины слышалась едкая кислота. — Тогда к чему был тот поцелуй? — вроде как равнодушно спросила она.
В ее жизни были разные поцелуи. Тот, с Леграном, был не самым страстным и волнующим, но почему-то она все равно время от времени возвращалась к мыслям о нем. Возможно, в какой-то мере раздражало, что Галя не успела как следует распробовать чужие губы. Впрочем, в этом она не признавалась даже себе.
Краски схлынули с лица Эруарда.
— Не бери на свой счет, — произнес он. — Я просто не знал, как еще мне закрыть тебе рот.
— Даже так? — Галя усмехнулась, ощущая, как странное возбуждение заставляет ее тело подрагивать. Сердце колотилось в груди, словно намеревалось выпрыгнуть. Она оставалась на месте только силой воли. — Мужья бьют своих жен, когда не могут найти подходящих слов, а ты решил пойти другим путем. Что будет дальше?
— Причем тут чьи-то мужья и жены? — усмехнулся Легран. Он
— Как замечательно! — с преувеличенной радостью воскликнула Галина. — Еще не хватало, чтобы меня желал ребенок, — ее взгляд впился в лицо Леграна. Она видела, что эти слова разозлили мужчину. — Я предпочитаю, чтобы меня целовал кто-то более… опытный.
Эруард стиснул зубы. Внутри него бушевал гнев. Молодой человек не понимал, как они снова дошли до этого. Весь разговор с баронессой походил на взлеты и падения. То они говорят спокойно, то обливают друг друга злостью.
Он мог многое сказать, но сдержал себя. Хотя, видят пречистые девы, далось ему это с трудом. Вдохнув и выдохнув, он постарался взять эмоции под контроль. Получалось плохо. В голове снова и снова всплывали ее недавние слова. Он не понимал, почему баронесса назвала его ребенком, но собирался проигнорировать это. Он взрослый человек, его нельзя задеть чем-то настолько глупым. Хотя, стоит признать, слова о том, что Висконсия кого-то хотела, заставили его возненавидеть саму возможность такого события.
— Думаю, нам нужно успокоиться и попробовать еще раз, — примирительно произнес он, надеясь, что баронесса окажется достаточно сознательной, чтобы принять эту ветвь мира.
Галина Николаевна с подозрением посмотрела на Леграна, а потом нехотя кивнула. Она тоже подумала, что им стоит быть более сдержанными друг с другом. Честно говоря, в последнее время ее характер стал вспыльчивее, чем был в предыдущей жизни. В чем причина, Галя не знала. Возможно, дело в самом теле, а может быть, так сказывается стресс, свалившийся на нее.
Не каждый день просыпаешься в другом мире, а после узнаешь, что не просто попала (хотя уже это довольно фантастическое событие), а умерла и родилась заново двадцать лет назад.
— Хорошо, я согласна. И начнем мы с настоящих причин того, почему ты вдруг решил следить за мной.
Кому-то Галя могла показаться слишком упрямой или зацикленной, но она считала, что имеет знать правду. Ей не нравилось то, что сделал Легран, поэтому она не была намерена делать вид, что ничего не произошло.
Эруард на мгновение ощетинился, но потом расслабился. Не будет никакого смысла в перемирии, если он сейчас снова сорвется и огрызнется.
