Дьюк решил не мешать, понимал, что может только навредить, если собьет Камиллу. Впрочем, все внимание девочек было приковано не к нему. Он тихо сел на кровать Лиры и продолжил слушать. А Камилла придвинулась ближе к младшей, затем медленно и внятно произнесла:
— Ты ещё ничего не поняла, Амелия? Послушай меня очень внимательно: Грейнор Рокстерли попал в ловушку и был убит, как и старший советник Двейн, полгода назад на переговорах с североземцами. В Браго вернулись совершенно другие люди. Вернее, даже не люди. Существа, способные менять внешний облик.
— Как незнаемые? — догадалась Амелия.
— Да, как незнаемые. Из сказок. Только по-настоящему.
Младшая посмотрела на Дьюка, но Камилла сразу пояснила:
— Ему можно доверять, мы с ним давно знакомы, и это он помог выяснить правду.
Амелия все ещё смотрела недоверчивым взглядом, не зная, сомневаться в словах воспитательницы или нет.
— У нас есть доказательства, — вмешался Дьюк. — Советник Двейн, который чудесным образом выбрался живым из ловушки североземцев. Как и Грейнор Рокстерли.
— Допустим, это правда, но зачем североземцам это нужно? — осторожно уточнила Амелия.
— Это правда, — повторила Камилла. — Дьюк убил Двейна, и он принял свой первоначальный облик. И поверь мне, лучше этого не видеть. Я приехала по просьбе советника Вилберна, чтобы их остановить. Думаешь, стала бы я…
Камилла не смогла договорить. Все это время Лира тихо сидела, опустив голову вниз и плотно закрыв лицо руками. Наступившую тишину прорезали всхлипывания. Не пытаясь больше сдерживаться, она разревелась.
Наблюдая за тем, как Лира плачет, Камилла в одночасье осознала, почему боялась открывать девочкам правду. Образ воспитательницы шатко стоял на столпах лжи: знании о том, кто такая Фрида Гелдер, поручительстве советника Вилберна и хороших отношениях с сестрами. Казалось, открыв правду, вопросы о происхождении возникнут сами по себе. Будут ли девочки вообще разговаривать, узнав, что Камилла из бедной семьи простолюдинов? Семьи, у которой даже собственного дома не было.
«
Но кто Камилла на самом деле? Просто никто?
Глупые мысли. Пожив в Браго в роскоши и комфорте, она больше не хотела быть никем. Но и врать сестрам тоже не хотела.
Благо, сейчас всем было не до этого. Лире грозит смерть, управитель Грейнор убит, а североземцы вторглись в Гальрад и тайно захватили власть. Амелия растерянно смотрела на сестру. А Камилла придвинулась к старшей, робко попыталась обнять, чтобы успокоить девочку, но она грубовато отпихнулась руками.
— Не трогайте меня!
Младшая сразу же возмутилась:
— Ты посмотри какая плакса.
Но тут же поняла, что зря, увидев гневный взгляд Камиллы, в котором отчетливо читалось: «лучше замолчи».
— Простите, — виновато сказала Лира, опустив голову. — Я помню, дядя вернулся сам не свой после битвы с североземцами. Вел себя странно, не хотел общаться с нами, долго сидел в своих покоях. Мама пыталась с ним поговорить, но все тщетно. — Старшая вытерла слезы рукавом платья и продолжила: — А потом, через пару дней она заболела. Я знала, что он ходил к ней в комнату несколько раз перед тем, как состояние сильно ухудшилось. Дядя никого не пускал к ней, кроме нас. Лекари сказали, что симптомы не такие как у обычной хвори, но не могли понять в чем дело. И кровопускание не помогало. Я догадывалась, что что-то здесь не так.
Лира подняла глаза и посмотрела на Камиллу:
— Эта тварь в обличии дяди отравила её. Теперь я понимаю. Вот, кто виноват, что мамы не стало!
Камилла тяжело вздохнула и сделала ещё одну попытку сблизиться. На этот раз старшая не стала отстраняться и обняла воспитательницу, положив голову ей на плечо. Амелия тихо сжала кулаки. Видимо, ничего подобного ей в голову не приходило. Вот как умерла Оливия Рокстерли, мать девочек. После смерти мужа — императора Норберта, она осталась совершенно беззащитна перед лицом опасности.
— Они просто ублюдки, — гневно прошептала Амелия. — Просто ублюдки эти североземцы. Что же теперь делать? Дядя прибудет в замок завтра.
Камилла увидела, как Дьюк собрался с силами что-то сказать. Наверное, выбирал как бы лучше преподнести то, что они собираются убить его здесь, в родном доме. Но Лира подняла голову, уперлась руками в стол и заявила:
— Мы просто не пустим его в замок! Пусть убирается туда, откуда пришел, верно?
