— Что будем делать? — наконец, спросил Дьюк.
Он-то считал, что отступать уже поздно после всего, что произошло. Нужно бороться до конца. Хотя бы ради Лиры и общины. Лира должна жить и править, вести центральную провинцию к светлому будущему. Тем более, она обещала отменить изгнание Божко и восстановить его доброе имя.
— Мы убьем Грейнора Рокстерли, — заявила Камилла.
Дьюк радостно усмехнулся.
— Я знал, что ты это скажешь. Только это будет непросто.
— Ты ведь со мной, правда?
— Конечно.
Камилла нервно выдохнула. А какой ещё ответ она ожидала?
— Спасибо тебе.
Дьюк хотел было ответить что-то на благодарность, но Камилла вдруг начала прислушиваться. А потом неожиданно спросила:
— Ты слышишь?
— Ничего не слышу, — не понял Дьюк.
— Я тоже. Собаки затихли.
Они одновременно заглянули вглубь псарни пытаясь понять, почему стало тихо. Псы стояли за вольером молча, практически не шевелясь. И все как один смотрели на него.
— Знаешь, животные с детства как-то странно на меня реагируют, — признался Дьюк.
Камилла удивленно посмотрела на него.
— В каком смысле?
Он хотел было рассказать про волков, спасших его в лесу от североземцев, но была бы долгая история. К тому же, Дьюк и сам многого не понимал. Волки не стали нападать на Дьюка ещё в детстве. В тот самый день, когда они с Камиллой заигрались, убежали далеко в лес и заблудились, а затем встретили волка и волчицу, прежде чем найти дорогу домой. Интересно, Камилла все ещё помнила об этом? Вероятно да, ведь она тогда перепугалась до смерти.
— Неважно, — махнул рукой Дьюк. — Лучше сделай кое-что. Расскажи девочкам всю правду. Время пришло.
— Сказать, что их единственный родственник убит, а враг в обличии дяди узурпировал трон и направляется сюда, чтобы убить Лиру, не допустив её на престол? Как они на это, по-твоему, отреагируют?
— Продолжать скрывать правду нечестно по отношению к ним. И чтобы защищать их, придется все рассказать, иначе потом будет поздно, и Лира скорее поверит дяде, чем нам. Бояться нечего, у нас же есть доказательства.
— Ты уверен?
— Да. Девочки поверят, вот увидишь. Так что пойдем.
Когда Дьюк и Камилла вернулись обратно, сестры все ещё находились в комнате, но будто не замечали друг друга. Пока две служанки наводили порядок на столе, старшая с интересом рассматривала корешки книг на книжной полке в углу комнаты и не желая уходить. А младшая старательно доедала свой десерт, мечтательно глядя при этом в окно.
— Лира, надо кое-что обсудить, — серьезным тоном сказала Камилла. — Сядь за стол.
Старшая молча послушалась. Служанки поспешили быстро забрать остатки посуды и удалиться, услышав воспитательницу.
Камилла посмотрела на Дьюка, собираясь с силами. Он едва заметно кивнул, подталкивая к предстоящему разговору. Начать нужно было именно воспитательнице, да она и сама это понимала, поэтому села на стул напротив сестер.
Дьюк закрыл глаза и сконцентрировался на закрытой двери, убедиться, что за ней никого нет. Коридор пустовал.
Все тем же строгим тоном Камилла начала с предупреждения:
— Сейчас будет очень серьёзный разговор.
— Мы что-то сделали? — осторожно спросила Лира.
Шутливый тон младшей, казалось, развеял нагнетающую обстановку:
— Если что, это все она!
Хорошее начало разговора, ничего не скажешь. Но Камилла проявила терпение и продолжила все тем же тоном, сохраняя спокойствие:
— Все, о чем мы сейчас будем говорить, останется в стенах этой комнаты, строго между нами. Я никого ни в чем не обвиняю, но у нас есть проблема.
— У кого это у нас? — поинтересовалась Лира.
— У тебя, твоей сестры, у меня и Дьюка, — перечислила воспитательница. — У Гальрада, в целом.
«У континента», — мысленно продолжил Дьюк. — «У всего человечества». Хотя последнее уже лишнее. Интересно, североземцы только континент хотят захватить или весь мир? Насколько далеко их заведут амбиции, если все сложится удачно?
— Это по поводу вашего дяди. В общем, — Камилла остановилась, подбирая слова, а затем резко продолжила: — Его убили. Полгода назад. И заменили на другого человека, в точности похожего внешне. Тот, кто в данный момент правит провинцией, не ваш дядя, а враг государства, захвативший власть.
Наступила тишина. Младшая задумчиво уставилась куда-то перед собой. Старшая посмотрела на воспитательницу возмущенным взглядом, будто только что прозвучала неслыханная ложь. Но Дьюк разглядел в её глазах оттенки тревоги. Будто Лира догадывалась о чем-то уже очень давно.
И все же, сохраняя спокойный тон, она решила возразить:
— Простите, госпожа Фрида. Этого просто не может быть. Не может, понимаете?
— Может, — настояла воспитательница. — И хватит называть меня Фрида. Меня зовут Камилла, ясно?
— Я знала, что у тебя какое-то такое имя, — беззаботно сказала Амелия. — Фрида тебе совершенно не подходит. Но, извини, конечно, дядя все-таки жив. Лира лично виделась и общалась с ним перед тем, как он отправился странствовать по Гальраду. И не думаю, что в пути мог кто-то напасть, он же не один путешествует. К тому же, дядя хорошо сражается, о его битвах менестрели даже сложили несколько песен.
