Женя несколько секунд смотрела на напарника, потом кивнула и помогла ему подняться. Стас слегка прихрамывал, это не укрылось от взгляда девушки, но она не стала ничего ему говорить, хоть и безумно волновалась. Но Лаврентьев сам был способен решать, что ему делать, и Женя не стала даже пытаться отнять у него эту возможность. Это его ответственность, и ему потом как минимум отчитываться перед Муромцевым за нарушение правил.
Штурм тогда завершился успешно, но Стас хромал еще несколько дней. А Женя не стала докладывать начальнику о том, что он пошел раненый в бой, хотя того требовал регламент. Стас потом поблагодарил ее за это несколько раз.
Сейчас Женя вдруг осознала – его поступок был продиктован лишь желанием защитить и уберечь ее. Отсиживаться в служебном фургоне, пока напарница сражается? Вот еще! Эта мысль словно подлила масла в огонь злости. Похоже, сколько бы она ни билась, сколько бы ни доказывала, что способна за себя постоять, Стас не позволит ей сделать лишнего.
Женя сделала глубокий вдох, укрощая эмоции. Нет, так больше нельзя. Она должна объясниться с ним, рассказать ему обо всем, что чувствует. И в том числе как ее злит его излишняя опека. Нужно только набраться смелости и поймать момент, чтобы поговорить. Оттолкнувшись от перил моста, Женя зашагала в сторону набережной Преголи, которая начиналась буквально на выходе из парка.
От воды тянуло свежестью и сыростью. По реке прошел экскурсионный катер, и волны, поднятые им, забились о каменные стены набережной. Женя свернула на территорию Музея Мирового океана и пошла мимо уличных экспонатов. Позади остался водный самолет Бе-12, и девушка поравнялась с пришвартованной у причала атомной подводной лодкой Б-413, к которой стояла большая очередь желающих спуститься внутрь. По черному сигарообразному корпусу судна бегали солнечные блики. Женя усмехнулась, думая о том, что когда-то люди пытались заставить технику работать с помощью магии, но это оказалось еще менее эффективно, чем громоздкие и прожорливые двигатели.
Колдовство могли использовать только живые существа, оно не работало самостоятельно и автономно. Разве что только в очень нечастых случаях, когда использовался редкий навык трансмутации, способности менять молекулярную структуру вещества. Трансмутацию применяли для создания опасных артефактов и запрещенного колдовства, ведь изменение природы вещества несло угрозу для существования самой реальности.
Но вот безопасное колдовство стали применять в других сферах, например войне, науке, спорте и искусстве. При помощи магии особые подразделения армий сражались и проводили операции, исследователи изучали влияние сверхъестественной силы на окружающий мир, а акробаты и циркачи благодаря левитации устраивали немыслимые представления в воздухе.
Женя шла дальше вдоль набережной. Из лавки с выпечкой донесся соблазнительный запах коричных трдельников[6]. У палатки тоже толпилась очередь. Летом в Калининграде вообще было много людей, в последние годы город стал очень популярным у туристов. Аромат выпечки унес ветер, принеся с собой менее приятный запах – дизельного топлива. Суда «Виктор Пацаев» и «Витязь» хоть и стояли в порту уже много лет, но их двигатели периодически запускали на холостых оборотах. Миновав корабли, Женя вышла к корпусу музея «Планета Океан». Это был гигантский стеклянный шар в виде глобуса, покрытого водой, над которой то там, то тут виднелись рваные белесые облака.
Немного полюбовавшись на необычное здание, девушка двинулась дальше, в сторону своего дома – набережная как раз тянулась под мостом Ленинского проспекта, выходила к острову Канта с краснокирпичным кафедральным собором, а оттуда Жене до дома было рукой подать.
Шагая по знакомой дороге, девушка внезапно остановилась и часто заморгала, будто в глаза попала пыль. Можно было сколько угодно злиться на Стаса, но любовь к нему все равно была сильнее.
Соглашаясь на предложение родителей Алисы прийти и познакомиться, Марк не испытывал совершенно никакого страха или опасения. Для себя он решил, что будет держаться открыто и дружелюбно, а на вопросы отвечать честно и без увиливаний. Он действительно хотел произвести впечатление на семью любимой девушки, и не было способа сделать это лучше, кроме как просто вести себя естественно.
Настроение немного омрачала догадка Алисы о планах нечистых, но Марк старался не поддаваться унынию, учитывая, что девушка тоже держалась так, будто этой беседы не было. В конце концов, что бы их ни ждало, сейчас они живы и здоровы, так зачем хоронить себя раньше времени?
По дороге к Алисе колдуны обсуждали всякую ерунду, и все же оба чувствовали натянутость этого разговора. Девушка рассказывала Марку об улицах, по которым они шли, а он держал ее за руку, аккуратно сжимая теплые и нежные пальцы. Ласковый летний ветер догонял их, подталкивал в спины и окутывал Марка приятным ароматом цветущих лип. По дороге пара зашла в магазин: колдун настоял на покупке хорошего вина, чизкейка и цветов для матери Алисы.
