Под лабораториями были построены особые подземные концлагеря для нечистых, которых брали в плен и пригоняли со всей Европы. Об этом мы узнали из интервью одного из свидетелей тех событий, оставшегося в Калининграде после окончания войны. Он был русским пленным, работавшим в кенигсбергской колдовской лаборатории последние полгода войны. Прочесть его рассказ вы можете в приложении № 1.
Также известно, что эта лаборатория была разрушена в апреле 1945 года, практически до основания, не осталось даже подземных помещений. Сейчас сложно сказать, где она находилась, поскольку многое из того, что не уничтожили бомбардировки и огонь, забрали с собой отступающие немецкие войска – так они пытались вырвать позорную страницу своей истории. Но к этому мы вернемся позже…»
Дальше Алиса читать не стала, решив оставить все исследование на потом. Сейчас было важно найти в полотне текста кое-что конкретное. Девушка ткнула мышкой на строку поиска, но только с третьего раза ей удалось подобрать правильную комбинацию ключевых слов. Программа для чтения файлов выдала нужную страницу.
«…однако уход немецких военных ученых, в частности работавших в кенигсбергской колдовской лаборатории, прошел не так гладко, как хотелось бы. Вскоре после капитуляции Германии убитыми с особой жестокостью были обнаружены два офицера СС, работавших в кенигсбергской лаборатории. Еще двое убитых военных ученых были найдены при таких же обстоятельствах чуть позже, в начале лета. Выписки из протоколов уголовных дел можно найти в приложении № 7…»
Алиса отвела взгляд от монитора и заломила руки, однако это был задумчивый жест, а не выражение тревоги или отчаяния. Той информации, что содержалась в присланных из архива документах, хватило, чтобы подтвердить ее догадку о происхождении, мотивах и причинах мести преступника. Не было только прямых указаний на него, но все выяснится уже завтра. Как бы там ни было, даже если убийца сам не явится за Рысиной, за ней придут его прихвостни. А потом их останется только допросить.
В этот миг дверь открылась, и на пороге кабинета появились Стас с Женей. За ними шел Драгунов, заметно воспрявший духом, но все еще с небольшой грустью в глазах. Алиса смотрела на них, едва сдерживаясь, чтобы не закричать обо всем сразу. Дан, похоже, им еще ничего не рассказал.
– Ребята, – наконец сказала девушка, – мы теперь точно знаем, кто преступник. А еще только что пришли документы из архива.
Весной сорок пятого года его закинули в Кенигсберг. Задача была проста – понять, как именно СС в своих лабораториях создают из нечисти монстров. Лихов не хотел думать, зачем это понадобилось советскому руководству: у него была своя собственная цель, ради которой он и согласился на эту миссию. Он хотел уничтожить адское место, где его собратьев мучили и пытали, а потом кидали в бой против других нечистых как расходный материал.
Легенда была еще проще: прикинуться пленным, чтобы проникнуть в лабораторию под видом очередного отправленного на перевоплощение демона. Советским разведчикам удалось завербовать одного ученого, и хотя тот имел доступ к важным документам, он не мог вынести их из помещений – слишком большой объем информации об опытах над нечистыми собрали исследователи, к тому же в лаборатории постоянно находились другие ученые, работая на военную машину фактически день и ночь. Переписать документы Фридрих тоже не смог бы: на это пришлось бы потратить слишком много времени. Впрочем, какие-то сведения он уже передал своими словами, но их не хватало. Пытаться же завербовать кого-то еще крупнее руководство сочло слишком опасным. Так что всю грязную работу фактически поручили Лихову. Именно тогда нечистый понял: он такой же расходный материал, как для своих, так и для чужих.
Хорошо, что у него была своя цель. Она помогала держаться, когда его и других демонов, словно бешеных животных, кинули в клетки и заковали в цепи и кандалы. Лихов смотрел в затравленные глаза других нечистых, которым колдовство не давало принимать демонический облик, и мысленно обещал за них отомстить.
