Стэнтон побледнел. Несколько мгновений он молча пожирал глазами Коркорана, потом, резко развернувшись, быстро пошёл к террасе. Священник с любопытством посмотрел ему вслед. Граф Хэммонд сделает те распоряжения, которые найдёт нужными, и отказКоркорана от его доли наследства ничего не решал. Каким образом Стэнтон решится сказать дяде о словах кузена? Он не уполномочен обсуждать чужую волю ни с кем, более того, подобным заявлением, решись на него Стэнтон, он слишком уж бестактно продемонстрирует графу, чем озабочен. Сделай он подобное, — лишь взбесит милорда.
— По-моему, ваш братец несколько странен, — заметил он.
Коркоран болезненно поморщился.
— Ненасытная утроба. Ну, что ж, отдадим всё, что он хочет. Если и не наполним бочку Данаид, то хоть от скупца отделаемся, — он поморщился, — и это брат… А ещё говорят, blood is thicker than water [2]. Как велики людские притязания, и как ничтожны их цели. Ну, вот, — вяло откомментировал он, глядя на пальцы, — руку отбил.
Доран снова задумался. «Хитрейшим пройдохой и умнейшим негодяем» называли этого человека Стэнтону. «Прибыл сюда специально, чтобы прибрать к рукам Хэммондсхолл». Всё, что говорил Коркоран, было в разительном противоречии с этим утверждением, между тем, Коркоран никогда не был так близок к тому, чтобы стать наследником состояния и титула. Патрик Доран неожиданно разозлился на самого себя. Что мешало ему понять этого человека, разобраться в нём? Почему он постоянно подозревал в нём скрытую низость? Между тем Коркоран, пожаловавшись, что становится жарко, предложил скоротать время до обеда в бильярдной. Вскоре туда вошёл и милорд Хэммонд. Кристиан незамедлительно обратился к нему с вопросом, беседовал ли с ним уже его кузен?
Граф удивился. Он не видел Клэмента. Коркоран переглянулся с отцом Дораном и пожал плечами. Вскоре, вызванный домоправителем, его сиятельство их покинул.
— Мне неудобно говорить с графом о завещании, но я уполномочиваю вас, Патрик, сказать его сиятельству о том, что я отказываюсь от своей доли наследства в пользу оставшихся. Если Стэнтон сошлётся на вас в подтверждение нашего разговора — подтвердите его слова. Я думаю в конце недели отбыть в Италию.
— Мне кажется, ваш брат просто не ведал, что говорил. Не вам и не ему это решать.
— Разумеется, но мне просто… начинает надоедать всё это, Доран. Закончу сбор трав в ближайшие три дня, упакуюсь — и откланяюсь. Если вы не против, завтра, за два дня до полнолуния, нужно собрать шалфей и богородичные травы. Поможете мне? Их важно собирать в утренних сумерках вдали от дорог…
Доран вздохнул и кивнул. Он заметил, что Коркоран, уходя, окинул его каким-то странным взглядом, ласковым и грустным, в котором ему к тому же почему-то померещился упрёк.
________________________________________________________
[1] «Они меня истерзали, сделали смерти бледней — одни своею любовью, другие — враждой своей…» (нем.)
[2] Кровь гуще воды…(англ.)
Отъезд мисс Нортон, с нескрываемой радостью воспринятый мисс Хэммонд, не привёл, однако, к каким-то заметным изменениям в Хэммондсхолле. Мистер Коркоран по-прежнему не обращал никакого внимания на ухищрения двух юных леди, более того — он стал намного резче, перестал, даже здороваясь по утрам, улыбаться. Он был поглощён своими исследованиями, часами не выходя из подвала, беседовал только с дядюшкой и отцом Дораном, и — что особенно досаждало Софи, — неожиданно стал оказывать кузине Бэрил знаки явной симпатии.
Вечерами он разучивал с ней новые дуэты, потом они организовали трио с мистером Дораном и часами музицировали под восторженным взглядом его сиятельства, любившего хорошую музыку. Однако, как с удивлением отмечала Софи, кузина вовсе не пыталась воспользоваться оказываемым ей вниманием. Она всё так же проводила дни в уединении — в библиотеке и в музыкальном зале.
Софи же сходила с ума, от неё осталась одна тень, она казалась совсем больной, словно чахоточной. Это, наконец, соизволил отметить и мистер Коркоран. Однажды, войдя в библиотеку к Бэрил, Софи услышала своё имя. Мистер Коркоран и Бэрил говорили о ней, но услышать ей ничего не пришлось, ибо из коридора послышались шаги. Не успела Софи укрыться за колонной, вошёл отец Доран и поторопил мистера Коркорана. Все они вышли из книгохранилища.
Несколько минут Софи не могла смирить волнение, но потом решила разыскать кузину. Застав её у рояля, когда мистер Коркоран с мистером Дораном ушли на рыбалку, мисс Хэммонд напрямик спросила сестру, о чем они говорили с мистером Коркораном в библиотеке?
