Бэрил не стала делать вид, что не знает, о чём речь, поняв, что Софи слышала что-то из беседы. Надо сказать, что зачинателем разговора был сам мистер Коркоран, обратившийся к ней с вопросом, насколько хорошо Бэрил знает мисс Хэммонд и имеет ли на неё какое-либо влияние? Мисс Бэрил пожала плечами. Они несколько раз виделись, когда были детьми, но последние семь лет не встречались. Молодая леди не думала, что способна в какой-то мере повлиять на Софи: та слышала только то, что хотела слышать и игнорировала всё, что ранило её самолюбие. Мисс Бэрил понимала, что поведение кузины неприлично и ставит мистера Коркорана в неприятное положение, но не надеялась образумить сестру.
— Может быть, мисс Хэммонд можно было бы занять чем-нибудь? Чтением, музицированием, шитьём или вышиванием, прогулками по окрестностям? Живопись? Картами, наконец?
Мисс Бэрил снова пожала плечами. Она неоднократно предлагала сестре подобные развлечения, но это ни к чему не приводило. Чтение сестру не интересовало, рукоделия она не любила, рисовать не умела, а петь отказывалась. Тогда мистер Коркоран предложил вечером отправиться на прогулку — с ними двумя. Будет ли это удобно? Они могли бы погулять по парку. Мисс Стэнтон улыбнулась и заметила, что к ним наверняка присоединится и мисс Морган. Это не испугало мистера Коркорана, и он просил Бэрил передать мисс Софи, что после заката они пойдут в парк.
Передавать содержание этого разговора сестре мисс Бэрил не стала, но сказала, что мистер Коркоран пригласил их обоих на вечернюю прогулку. Глаза мисс Софи блеснули. Сестра не шутит? Мистер Коркоран пригласил их? На миг ей стало обидно, что с приглашением он обратился не к ней, но к Бэрил, но это чувство быстро растаяло от новой мысли — как ей одеться? Она торопливо распрощалась — и побежала к себе.
Оставшись одна, Бэрил вздохнула. Как можно столь явно показывать свою склонность? Пугала ее и страстность сестры: та не могла сдерживать свои чувства и порывы, была навязчива и многоречива. Бэрил же понимала, что мистер Коркоран ничуть не увлечён сестрой. Но это приглашение… Она восприняла его совсем иначе, нежели кузина. Уж не хочет ли мистер Коркоран прямо при ней объясниться с мисс Софи? Он — человек прямой и резкий, и вполне на это способен. Но ведь последствия могут быть ужасны!
Неожиданно она вспомнила мистера Нортона и обрывок услышанного разговора дяди с мистером Дораном. Не высказался ли мистер Коркоран… но нет. Она слишком мало понимала в произошедшем, чтобы делать какие-либо заключения. Но теперь Бэрил почувствовала прилив смелости и решила при первом удобном случае попытаться выяснить неясные обстоятельства гибели мистера Нортона. Нет, она и мысли не допускала о разговоре с мистером Коркораном или с дядей. Она поговорит с отцом Дораном, который был, безусловно, в курсе всех обстоятельств, при этом внушал мисс Бэрил большое доверие мягкостью, музыкальностью и спокойным прагматизмом.
Но, что, если смутно угаданное ею — правильно? Тогда можно опасаться, что мистер Коркоран может столь же откровенно сказать кузине правду, а предсказать последствия… Но что делать? Повлиять на Софи немыслимо — пустота этой души не подлежала оформлению. Повлиять на мистера Коркорана тоже было невозможно — такими людьми управлять нельзя, он поступит так, как сочтёт нужным, ни с кем не считаясь. Она вздохнула. «Господи, вразуми и сохрани их всех…»
После ужина прогулка и впрямь состоялась, причём, мистеру Коркорану удалось устроить так, что мисс Морган не смогла сопровождать их — она играла в кадриль с милордом Хэммондом. Мисс Бэрил трепетала, опасаясь, что кузен прямо при ней выскажет своё недовольство сестре. Мисс Хэммонд тоже трепетала — в восторге от приглашения. Её платье изумляло роскошью, весьма мало, правда, подходя для прогулок и составляя странный контраст простому платью Бэрил.
Кузен не оправдал ни опасений Бэрил, ни надежд Софи. Он затеял весьма странный разговор с мисс Стэнтон об известных музыкантах, потом цитировал на память десятки поэтов, говорил и о составах древних снадобий и лекарств, которыми глупцы пытались продлить жизнь.
— Вы говорите с таким презрением, — заметила мисс Бэрил, — словно считаете исцеление больных глупостью, а попытки продлить жизнь — грехом.
— Так и есть, сестрица. Человек должен жить, пока он угоден Господу. Если же ты не угоден Господу — зачем жить?
— Но мне показалось, что вы все же интересуетесь древними снадобьями, тайнами растений. Зачем же?
— Чтобы постичь величие Божие, только и всего. Если же какое-то открытое мной снадобье заживит царапину, или позволит дышать астматику — это допустимо к применению, ведь это всё равно есть проявление величия Божьего.
Бэрил улыбнулась.
— Вы часто говорите о Господе. Почему же вы не предпочли церковь?
Мистер Коркоран улыбнулся.
— Такие вещи не могут быть предпочитаемы, дорогая Бэрил. Это они оказывают предпочтение вам. И кто знает, может, Божьи стези когда-нибудь выберут меня. Между моим нынешним делом и стезями Господними пропасти нет.
