– Очень даже может быть… – протянул Браун.
«Орка», колыхаясь, прошла над придонным мутьевым потоком, всею обшивкой ощущая дрожание и гул. Здесь земля и океан соревновались, кто сильнее, и суша одолевала воду.
– Право на борт, – скомандовал ТугаринЗмей. – Пятьдесят метров.
Сихали поднял субмарину на заданную глубину. Прямо под ними дно было плоским, занесённым песком. Восточнее, ближе к берегу, дно поднималось и состояло из больших каменных глыб с грубозернистой поверхностью. В сторону моря отходил скалистый хребтик, поднимавшийся до отметки тридцать метров, а за ним начинался обрыв в абиссаль.
И хребтик, и песчаный уступ понижались к югу, а к северу протягивалась неширокая полоса илистого дна. Субмарина заплясала, приблизившись к отвесной чёрной скале, – первая береговая ступень. Тупой дрожащий гул прибоя проникал в рубку, а вода ходила взадвперёд, баламутя песок. От греха подальше Сихали взял мористее.
– Первый пошёл, – сообщил Тугарин.
Тяжёлый шар микробура отделился от «Орки» и ухнул вниз, исчезая в клубах ила. Потом облачко мути взбурлило ещё пуще, а когда осело, буравтомат пропал – закопался.
– Осадочные, осадочные… – читал Сихали с экрана показания бурмобиля. – Сера пошла… С чего бы это? Сейсм прошёл… Слабый, но есть. Опять… Газовыделение… Уходим! – закричал он вдруг, и в ту же секунду чистое дно вздыбилось холмом, трескаясь и расходясь мутью. Гулкий удар сотряс подлодку.
«Орка» завертелась в ревущей туче пузырьков и комочков глины, а потом коричневая грязевая волна накрыла субмарину, вминая её в песок и заваливая извергнутым грунтом.
Свет в рубке мигнул и погас, на подволоке [76]загорелись красные аварийные лампы.
– Замечательно… – сказал Тимофей. – Кажись, влипли. В прямом и переносном смысле. Что с реактором?
– Норма… – пробормотал Змей, оглядывая побуревшие иллюминаторы и верхний колпак.
– Водомёт?
– Выдает отказ.
– Забился, наверное. Продуй цистерны!
Илья продул.
– Носовые еле давят.
– А кормовые?
– По нулям.
– Превосходно…
Харин повернул к командиру озабоченное лицо и предложил:
– Через люк, может?..
– Ну вот ещё! – заворчал Сихали. – Не хватало нам ещё грязи в отсеке…
ТугаринЗмей мигом приободрился – если уж командир больше всего боится грязюку развести, то чего пугаться?
В рубке повисло молчание, но тихо не было – размеренный гул прорывался и через толщу ила, борта «Орки» держали тупые удары и толчки. Волнами проходила вибрация. И вдруг басистое гудение пропало – будто кто его выключил.
– Если тут такое же строение дна, как на Каспии, – негромко заговорил Браун, – то это затишье не к добру… Пока только выброс был, но, если это грифон закрылся, давление начнёт расти, и ахнет почище глубинной бомбы. Змей, данные с бурмобиля идут?
– Идут.
– Вызывай его! Глубоко он?
– Пять метров.
– Заворачивай его в нашу сторону и пусть вверх прёт. Прямо под нас!
Харин встал и по накренившемуся полу шагнул к тумбе назера [77]поставленного в переходном отсеке. Назер басисто загудел, на мерцающем мониторе проглянула скважина – белая линия на голубом фоне. Она начала медленно удлиняться, загибаясь, вырисовывая параболу.
– Выходит, – сказал Илья.
– Выводи его под корму, пусть прочистит всасы.
– Угу.
– Давай… Я пока остальные запущу.
Ещё два бурмобиля провалились в ил и стали активно пробиваться вниз.
– Скорее, Змей! Выводи этих наверх, пусть сверху походят, над рубкой.
– Угу…
На голубом экране добавились ещё две белых дуги. Словно бинты, заматывали они бледный силуэт субмарины. Вот толстая белая полоса уткнулась в борт (внизу заскрипело) и потянулась в сторону кормы. Скребущий звук глухо отдавался под ногами.
– Вышел, – доложил Илья.
– Ага… Корма вроде не завалена. Торчит гдето на метр с лишним… Отлично! Пускай его вдоль борта к носовым цистернам.
Белая полоска медленно потащилась по борту, отражаясь внутрь скрипом и стуками. Когда она дошла до носа, субмарину тряхнуло.
– Засыпало, – Тугарин досадливо скривился.
– Сверху сползло? Ну и ладно. Меньше весу над нами!
Бурмобиль прошёл глинистую массу, завалившую субмарину от носа до кормы, и «Орку» снова тряхнуло.
– Опять…
– Попробуй связаться с берегом.
– Они не слышат.
– Ничего. Сейчас ещё подчистим, и услышат!
– Не подчистим, – мрачно сказал Илья.
– А чего?
– Первый бур сдох.
Харин показал на красный мигающий сигнал.
– Аккумулятор сел.
– Лаадно… Дунька носовые!
– Щас.
Под полом глухо забрякало и зашипело. «Орка» тяжело шевельнулась.
– Правая носовая продута.
– Левая?
– Ни в какую.
– Кормовые дунь. И сразу включай водомёт.
Субмарина качнулась с кормы на нос, её повело влево, вибрация водомёта ощутимо отдалась в переборку.
– Ну давай, давай… – цедил Сихали.
С верха рубки сполз пласт грязи. Субмарина всплыла, закидывая вверх корму, резко накренилась – вниз съехало кубометра два налипшего грунта – и выпрямилась, закачалась, оплывая мутью. За иллюминатором кувыркнулся вниз микробур.
– Цистерны продуты.
– Полный вперёд!
Поток воды обмывал субмарину, прочищал визиры, и машина словно разлепляла глаза, протирала их, пялясь по всем азимутам.
– «Орка1»! – зазвучал тревогой коммуникатор. – Вызываем «Орку1»!
