– «Орка1» слушает, – ответил Браун. – Всё в порядке, нас привалило малость, но мы выкопались. Так, все дружно всплываем и полным ходом домой! Чует моя душа – чтото под нами зреет. Срочное всплытие!
– Есть срочное всплытие! – отозвался молодой взволнованный голос. – А сильно завалило?
– Сильно, – ответил ТугаринЗмей.
– Мы бурами откапывались, – добавил деталей Тимофей.
– Ух ты!
«Орка1» всплывала, вода вокруг всё светлела и светлела, пока не закачала субмарину на океанских валах. За струйчатыми потёками просияло синее небо.
И в тот же момент море вскипело, из синезелёного стало белым и выбухло горбом. Гром раскатился по океану, гром под ясным небом, и над волнами забили бледные факелы пламени – горел газ.
– Вовремя мы… – пробормотал Харин.
Громадная коричневая волна, отороченная по гребню серой пеной, окатила «Орку», и прозрачный колпак наверху словно прикрыли закопченным стеклом.
Субмарина упрямо вынырнула снова, а по правому борту показался из моря сероватожёлтый скалистый берег, коегде отмеченный скудными кустиками. Зубчатая линия хребта отходила, истончаясь, к северу и к югу, а прямо по курсу плато прорезал широкий проход с гладкими отвесными стенами – будущая акватория айстерминала. Вода в проходе была цвета кофе с молоком и расплывалась по изумрудному океану, светлея. Первый акт творения.
Сихали смотрел с уровня моря, и ему чудилось, будто вода в проходе плещет до самого горизонта, настолько велик и объёмен был терминал. Но ослепительный, мерцающий блеск на востоке за устьем прохода высвечивал тонкую чёрную линию скал – их резали мощными геологическими лазерами. Красивее всего их работа смотрелась в ночи – тогда бледнофиолетовые импульсы озаряли весь берег, высвечивая чёрный контур гор полыханием когерентного огня.
Сихали задумался: а не сбежал ли он в Африку от ответственности? Бросил ТОЗО на Дженкинса с Кузьмичом, а сам активно отдыхает… Хм. А тогда на что ему команда? Пусть тоже повкалывают! Плох тот руководитель, и генеральный в том числе, который всё делает сам. И вообще – он в отпуске!
– Есть идея, – бодро сказал Илья.
– Выкладывай.
– Завтра в море не выходить.
– А куда выходить?
– Съездим на озеро. Цондзома звал…
– Завтра ж всё равно выходной! – фыркнул Сихали.
– Тем более. Давай?
– Давай, – согласился Браун. – Программу мы выполнили и перевыполнили, пора и на травке поваляться. Вот только пикника не выйдет – на завтра потоп ожидается.
– Тоочно… – протянул Илья. – ППВ же… Жалко! – огорчился он.
– Ничего не жалко, – возразил Тимофей. – Съездим, поднимемся на замыкающую башню, сядем и будем смотреть, как пустыню топит.
– Под шашлычок! – плотоядно сказал Харин.
– Так и я о том же!
– А Цондзому возьмём?
– Всех возьмём!
«Орка» плавно развернулась и тронулась на восток, незаметно пересекая бывшую линию берега. На приступке, обрыве пляжа, где серебрилось круглое солёное озерцопан, искрясь свежим белым стоком, стоял худой лев. Его морда была измазана кровью – хищник придерживал лапой убитого тюленя и отрывал от тушки куски посмачней.
– Такое только здесь увидишь! – хмыкнул Браун. – Встретились сборные Африки и Антарктиды…
– Победила команда Африки, – подхватил Илья.
Айстерминал не меньше чем на четыре километра раздвигал горы и пески Каоковельда, а в глубину уходил метров на восемьсот. Такой «заливчик» годился для приемки даже крупного айсберга. Прибой гасился глубиной устья, и субмарину качало не сильно. Южная стена – отвесный обрыв с чёткой прорисью рассланцованных пород – отдалилась, выделяя каменный уступ причала. Усталая подлодка пришла домой.
На берегу генрука встречали оба Шурика, Белый и Рыжий, изрядно помятые да подранные, но попрежнему настроенные на позитив.
– Привет генеральному руководству! – бодро поздоровался Белый.
– Привет, привет… – протянул Сихали, подозрительно присматриваясь. – Только не говори мне, что эти подпалины на куртке – от пепла сигарет.
– Вопервых, – ответил Шурик с достоинством, – я не курю. Вовторых, это не куртка, а каэшка.
Тут подошли антаркты – Борис Сегаль и Димдимыч Купри.
Комиссар сжато и сухо передал генруку новости дня.
– Когда мы летели сюда, – через силу, словно заставляя себя, выговорил Купри, – Сегаль принял экстренную с «Востока»… Всех пятерых, и Флоридова, и Арнаутова, всех расстреляли прямо в палатах. И главврача… Главврачиню… тоже.
Над причалом повисло неловкое молчание. Даже Шурики нахохлились.
– Кермаса мы в санаториуме оставили, – добавил Сегаль, – на Кергелене. Побрили, чтобы никто не узнал, а то мало ли…
– Команду по СОП я дал, – проговорил комиссар, – эти… оперативнорозыскные мероприятия начаты, но… – Он угрюмо покачал головой. – У меня ни людей, ничего. Одно название…
Браун покусал губу, соображая, и сказал:
– Сделаем так. В АЗО двинем завтра. Сегодня моемся, кушаем, чистим зубки и ложимся баиньки, а с утра двигаем на озеро Этоша – мне нужно.
– Запускаем ППВ, – авторитетно заявил Харин.
– Запустят без нас, – парировал Сихали. – Я буду только контролировать график транспортировки.
– А мы? – У Белого вытянулось лицо.
– А вы изобразите бурные аплодисменты, переходящие в овацию.
