Он не помнит своего имени и происхождения. Помнит лишь одно - он умеет убивать. А когда все вокруг настроены враждебно - это ценный навык. Времена, когда выживает тот, кто быстрее успевает выхватить револьвер. Мир, в котором опасность присутствует на каждом шагу. И исходит она как от людей, так и от тварей, появляющихся из новых областей. Потому что вокруг Мир Пятнашек. Но желтая нить укажет верный путь!
Все что я помнил о прошлом — я умел убивать. Причем самыми разнообразными способами.
Когда утро начинается с дикой головной боли, можно быть уверенным — день тоже не задастся.
Я открыл глаза. Череп просто раскалывался на части — это сколько же вчера надо было выпить, чтобы сегодня так страдать? Но даже захудалая мыслишка о точных причинах произошедшего не шевельнулась в моей голове — весь вчерашний вечер начисто стерся из памяти, будто его и не было.
Собравшись с силами, я сел в постели, и только тут сообразил, что это и не постель вовсе, да и помещение вокруг совершенно не похоже на городскую квартиру или, на худой конец, комнату в отеле.
То, что я принял за кровать, больше походило на раскрывшийся кокон гигантской личинки бабочки. Шелковая, приятная на ощупь светлая ворсистая оболочка, мягкое ложе, еще сохранившее форму моего тела. Верхняя часть кокона была чуть раскрыта, словно расстегнута, один край свисал до пола — оттуда-то я и выбрался. Получается, до своего пробуждения я был заперт внутри, и, скорее всего, против своей воли. А кто, скажите на милость, добровольно согласился бы оказаться в этой герметической скорлупе совершенно непонятного происхождения. Как я только не задохнулся!
Помещение, в котором я оказался, тоже вызывало массу вопросов. Во-первых, оно было совершенно пустым. Кроме кокона здесь не было ни единого предмета. Размерами своими оно тоже не поражало — примерно три метра в длину и столько же в ширину, места было немного, танцы не устроить. Пол — холодный на ощупь — кажется, каменный, и такие же стены и потолок однотонного серого цвета, но при этом вокруг было достаточно светло, по крайней мере, я прекрасно мог разглядеть всю незамысловатую обстановку, хотя источника освещения не обнаружил. А во-вторых, и это главное, в помещении не было ни дверей, ни окон. Просто голые стены без единой щели или трещины.
И еще я был голый.
Просто замечательно. Очнуться неизвестно где, без одежды, с раскалывающейся на части головой, вдобавок замурованным в странной комнате. Уверен, худшее утро в моей жизни!
Я обошел комнату, даже потрогал стены — все тот же сплошной холодный камень без единого намека на выход.
Внезапно что-то негромко пикнуло, казалось, в самом мозгу, а на расстоянии вытянутой руки перед глазами прямо в воздухе возникли буквы.
Это что еще за хренотень⁈.. Я перечитал сообщение три раза, но не понял ничего. Точнее, я, конечно, понимал смысл каждого отдельного слова, но суть послания от меня ускользала.
Я что, уснул в виртуальном шлеме и до сих пор не проснулся? На всякий случай, я ощупал голову, но никакого шлема, разумеется, не обнаружил. Откуда тогда взялась надпись? Решив последовать совету, я моргнул два раза правым глазом. Надпись тут же исчезла.
Галлюцинации? Прежде я никогда ими не страдал. Впрочем, все когда-то случается впервые. Видно, настал и мой черед, и сейчас я лежу в дурке под наблюдением врачей, а все происходящее вокруг — лишь плод моего больного воображения. Если принять эту гипотезу за аксиому, все тут же становится на свои места: и кокон, и комната, и отсутствие одежды, и надпись в воздухе — я просто сошел с ума, спятил, поехал кукушкой!
— Пожалуйста, вылечите меня, друзья! — на всякий случай обратился я в пустоту.
Впрочем, была еще одна логичная версия — наркотики. Кто-то против моей воли мог накачать меня сильнодействующими препаратами. Тогда временная амнезия понятна.
И сейчас на остаточных эффектах обычную больничную комнату я принимаю за какую-то пещеру, а кровать — за кокон насекомого невероятных размеров. А надпись? Да не было никакой надписи! Это добрый дядя доктор разговаривает со мной, а я в своем временно перевернутом сознании интерпретирую его речь, как таинственное послание. На самом же деле я не брожу по серой комнате, а лежу в постели в состоянии полной прострации, возможно, связанный ремнями, дабы не буйствовал и не щипал симпатичных медсестер за упругие ягодицы.