- Тебя я не видел до этого дня, Гарав Ульфойл, - голос князя... - Но я уже знаю - добрая слава летит впереди воина - что ты не зря был посвящён в оруженосцы Эйнором... а это немало, ибо и ранее был он одним издостойнейших моих рыцарей - ныне же скоро станет достойнейшим рыцарем возрождённого Арнора!
Эйнор тихо ахает, не выдержав. Но Гарав слышит это краем уха.
- Гарав Ульфойл, оруженосец.
- Да, мой господин, - собственный голос кажется Гараву звучащим со стороны.
- Большее дать могут лишь Валары. Мой долг воздаяния тебе, Гарав Ульфойл, оруженосец.
Гарав туповато смотрел на княжескую руку с кошелём. Потом поднял глаза. Он чувствовал, что сейчас заорёт в лицо Нараку, куда он должен деть всё это - и какое это имеет отношение к тому, что было... что он видел... что, что, чтооооо!!!
Не крикнул. Но не потому, что испугался. Просто он увидел, что вокруг глаз князя
лежит сеточка морщин, а сами глаза - усталые и благодарные. Немолодой уже сильный человек, который держит на своих плечах неподъёмную тяжесть ответственности, просто не знал, чем и как ещё благодарить своих людей. И, кажется, сам понимал, что это немного нелепо.
Гарав сглотнул и сказал тихо:
- Благодарю тебя, князь Кардолана и мой господин.
- Встань, оруженосец рыцаря Эйнора, - кивнул князь. - Я отпускаю вас, чтобы вы отдохнули после трудов.
И он уходит. Он просто уходит...
...В тяжеленным, тонком, но прочном кожаном кошеле - даже скорей мешке - с тиснёным кардоланским гербом - Мечами - оказалось пятьсот кастаров. Новеньких.
Жалованье наёмника за двенадцать лет. С лишком. С хвостиком почти в полгода. Или цена небольшого поместья - не с замком, но с домом, с садом, с пахотной землей и даже кое-каким скотом.
