Мы с Лёней оцепенели, начальник же, увидев Райкина живьём, вскочил, подбежал к нему, стал трясти руку:
– Присоединяйтесь! Мы тут с вашими друзьями отдыхаем!
Тяжёлым взглядом Костя посмотрел на «друзей» и молча вышел из кабинета.
Уже потом мы выяснили, что молва о нашем аресте довольно быстро дошла до вагона, в котором ехал Костя, и он как настоящий товарищ (да и руководитель) предпринял неимоверные усилия, чтобы выбраться из поезда туда, куда по доброй воле пассажиры попасть не могли: уговорил офицера проводить его до барака таможни, упросил охранника пустить внутрь, в кабинет. И вот он заходит и видит, и слышит… Константин Аркадьевич решил, что мы с Лёней заранее знали об этом банкете и ушли, никому ничего не сказав, а поезд стоял на границе три часа только потому, что мы с Тимцуником пьянствовали с начальником таможни.
В конце этого повествования я хочу извиниться перед Семёном Теодоровичем Альтовым за лёгкий скептицизм и недоверие, перед Владимиром Натановичем Винокуром – за недооценку его величия и всемогущества, перед Константином Аркадьевичем Райкиным – за нервотрёпку, перед женщиной из 14-го вагона – за то, что не провезли её утюг. И хочу поблагодарить Петра Андреевича Гладкова-Винокура (помните, что имя вымышленное?) за дружбу, гостеприимство и контрабандные деликатесы.
Н.Б.: Как-то по каналу «Культура» была серия передач «Ушедшая натура» с участием Шуры. Мы сидим смотрим, вдруг – телефонный звонок. Я хватаю трубку. Звонит Наина Иосифовна Ельцина.
– Не могу сейчас, мы смотрим Шуру по телевизору, – быстро произношу я. – Перезвоню.
– Подожди, не отключайся, – просит Наина. – Я тоже смотрю. На Шуре шарф.
– Да, – говорю, – это мой шарф. Кто-то мне подарил.
– Это я! – кричит Наина. – Я тебе подарила!
А.Ш.: Всё, что на мне надето, – это от моей жены и от жён президентов. Всю жизнь я носил обноски. Сначала Андрюша Миронов сбрасывал всё вышедшее из моды, потом мне перепадало от Мишки, которому выдавали костюмы для ведения телепрограмм.
Н.Б.: Шура почти никогда ничего не покупал за границей себе. Когда Театр сатиры начал гастролировать за рубежом, я рисовала фигурку человека и разноцветными карандашами, соответствующими каждому члену семьи, писала размеры, объёмы бёдер, груди и так далее и давала палки, которые надо было вставлять в обувь (на каждой палке было написано, чья это нога).
А.Ш.: Я это подглядел у Юры Яковлева. Мы с ним были в Польше, снимались в картине «Крах» о Савинкове. Пошли в магазин, а у него из кармана торчит палка типа карандаша. Оказалось, это размер ботинка жены. Когда раньше она давала стельку и он вставлял её, та загибалась в башмаке. Тогда она стала давать палку.
Н.Б.: Вернувшись из поездки, Шура выгонял нас с Мишей из комнаты и заставлял раздеться почти догола, а сам запирался с чемоданом и раскладывал покупки. Потом звал и примерял на нас всё, начиная с нижнего белья и кончая пальто. Миша просто повизгивал от восторга. В 15 лет получить настоящие джинсы Levi’s или модный вишнёвый пиджак!
М.Ш.: Когда снимали телевизионную программу «Однокашники», одна из наших девушек вспомнила эпизод школьных лет: «Появился Миша Ширвиндт, модно одетый – в красном пиджаке и вельветовых джинсах». В элитной 45-й школе училось много детей дипломатов, на летние каникулы уезжавших к родителям за границу. А я не был мажором, но меня запомнили по тому пиджаку и вельветовым штанам в заплатках, которые отец привёз мне из Италии. Себе он тогда приобрёл элегантную замшевую куртку. Некоторое время спустя кто-то обратил внимание на маленькую кругленькую дырочку на спине. Рассмотрели её получше и обнаружили с внутренней стороны бурое пятнышко крови. Это был след от пули! Вот в каких сомнительных местах папа приобретал вещи.
Н.Б.: Однажды театр летел в Югославию. Я приготовила список необходимых вещей и, прощаясь с Шурой, добавила: «А ещё я хочу маленькое пальто из мягкой тонкой кожи». Это была шутка. Просить привезти кожаное пальто – всё равно что просить аленький цветочек. Денег было мало. Буквально в первый же день в Югославии Шура видит в витрине магазина именно такое пальто и, понимая, что это – моя мечта, на все имеющиеся деньги покупает! Две недели друзья кормили его сырками «Дружба» и копчёной колбасой из своих скудных запасов. Это пальто я очень любила.
М.Ш.: Когда папа и Миронов были в Болгарии, Андрей всё время там спрашивал, где «Кореком» – валютный магазин беспошлинной торговли. А папаша искал плащ, который по-болгарски называется шлифер. Они замучили всех. И на какой-то творческой встрече болгары повесили плакат: «Добро пожаловать, господа Шлифер и Кореком!»
Н.Б.: Старались что-то приобрести и во время поездок по Союзу. В какой-то год они собирались с театром на гастроли в Тбилиси, и кто-то сказал, что там можно недорого купить кожаный мужской пиджак местного производства. Мы с трудом насобирали денег. Они приехали в аэропорт, а Тбилиси не принимает – нелётная погода. Проходит час, другой, третий. Звонит:
