Из бардачка Александра Ширвиндта
На институт Наталии Николаевны (ЦНИИЭП, Институт имени Мезенцева), где работали, наверное, около тысячи человек, выделили три машины. На них претендовали чуть ли не все сотрудники института, потому что в те времена, купив машину, тут же продать её можно было в два раза дороже. Так называемый треугольник – директор, парторг и профорг – часами обсуждал, как распределить автомобили, и решил один из них, «Волгу», распределить Наталии Николаевне, поскольку надеялся на то, что она не сразу её перепродаст. Эта «Волга» при ближайшем рассмотрении оказалась фургоном. Не буду вдаваться в подробности той автомобильной интриги, скажу только, что «Волгу»-фургон я попросил заменить на нормальную – к удивлению сотрудников магазина, для которых фургон, в отличие от нормальной «Волги», был в сто раз дефицитнее, так как предполагал перевозку на нём мандаринов с юга. И мы взяли обычную «Волгу». После этого Гриша Горин написал Наталии Николаевне стих:
Позже благодаря Грише появился автомобиль уже у самой Наталии Николаевны. Заняв у него деньги, поскольку его пьесы шли по всей стране и он был состоятельнее нас, мы купили машину. Я сказал Грише: «Не волнуйся, я сейчас продам свою старую машину и верну тебе долг». На что он ответил: «Не надо, не продавай. Для тебя я в состоянии подождать. Вашей семье пора иметь две машины».
Н.Б.: Через некоторое время после того, как у меня благодаря Грише Горину появился собственный автомобиль, Шура сказал мне, чтобы я прошла техосмотр.
– Значит так, – говорю, – я готовлю, стираю, и машина у меня – только для езды. Всё остальное будешь делать ты.
Видимо, в моём голосе было такое железо, что больше разговоров на эту тему у нас не возникало. Шура чинил мою машину и ездил в ГАИ.
А.Ш.: Поскольку в промежутках между поездками в ГАИ я что-то зарабатывал, я предложил Наталии Николаевне бросить работу.
Н.Б.: Раньше женщины выходили на пенсию в 55 лет, и она рассчитывалась исходя из зарплаты за последний год работы. Мне исполнилось 54 года, меня вызвали в бухгалтерию ЦНИИЭП, где я проработала 31 год, и посоветовали оформить пенсию прямо тогда же, но год её не получать. Дело в том, что в предыдущий год у нас было много работы на конкурсах, которая хорошо оплачивалась. Так, наша мастерская принимала участие в конкурсе архитектурных проектов будущего Центра Помпиду в Париже. Потом там же – квартала Ла Дефанс. Конкурсы мы не выигрывали, но работа была очень интересной. Правда, и вкалывали с утра до ночи.
Что касается Центра Помпиду, то в итоге выиграл проект итальянского и британского архитекторов. Фасад был образован целым лесом труб различного диаметра яркой окраски: водопроводные, вентиляционные, электропроводка… Так появилось новое направление в западной архитектуре – хай-тек. Авторы показали всю внутреннюю структуру здания, которую обычно скрывают. Будучи в Париже, я увидела это сооружение и поразилась. «Ах, Париж!» – и вдруг такое чудовище!
