Не знаю, где Корф сумел раздобыть план катакомб, по которым мы сначала выбрались в систему древних бомбоубежищ, а оттуда — в этот подвал, но блуждали мы по ним не меньше часа. Добавить туда еще почти полчаса, что мы потратили на переодевание и маскировку, и можно суммировать, что на сегодня свой лимит подземных приключений я выбрал до конца.
Опустив голову, я осмотрел своих спутников. Да, сейчас никто не признает в Поплавском курсанта Морского корпуса. Оно и раньше частенько непросто было, а сейчас — и подавно. Широченные джинсовые штаны с накладными карманами, оверсайз-футболка с надписью «Нормально делай — нормально будет» на груди и логотипом какой-то музыкальной группы на спине, поверх — не то рубашка, не то куртка, такого же кроя… Учитывая, что все это висело на Виталике, как на вешалке… Хорошая маскировка, в общем. А когда он напялил на голову бейсболку с прямым козырьком и нацепил здоровенные очки-авиаторы, даже я на какую-то секунду перестал понимать, кто стоит передо мной.
Наша похищенная тоже выглядела на себя непохожей. Ну, точнее, не так. Лично я такой Елизавету видел: в загородном ресторане, куда она прибыла инкогнито для встречи со мной и Олей. Безразмерная толстовка с капюшоном, надвинутым на глаза, видавшая виды торба с логотипом известной питереской панк-группы, спортивные штаны и ботинки на толстой подошве. Так что опасаться, что в девушке узнают великую княжну не стоило.
Сам я был одет чуть скромнее, но тоже под стать остальным: потертые джинсы с разрезом на коленях, белоснежные кроссовки, футболка с каким-то приколом из интернета и клетчатая рубашка с закатанными по локоть рукавами. На голову я тоже натянул бейсболку, только, в отличие от Поплавского я предпочитал классический дизайн. Надпись «66,6 FM» над козырьком, правда, несколько не соответствовала моим предпочтениям, но на что только не пойдешь ради маскировки.
Умница Корф, кажется, предусмотрел абсолютно все. Сунув в карман древний кнопочный телефон, я забросил за спину опустевший рюкзак и подмигнул спутникам.
— Ну что, двинули?
— Момент. Последний штрих! — Поплавский сунул руку в сумку, болтающуюся на ремне на уровне тощего зада, извлек оттуда бутылку портвейна и, моментально скрутив пробку, приложился к горлышку.
— Ты совсем охренел, что ли? — зашипел я. — Виталик, ты чего творишь?
— А что я творю? — невинно поинтересовался Поплавский. Но только после того, как уменьшил уровень жидкости в бутылке не меньше, чем на треть. — Между прочим — придаю нашей маскировке последние штрихи. Без которых она потеряет всю свою убедительность.
Я лишь головой качнул — ладно. В чем-то он прав. Да и разве его удержишь?
В итоге, когда мы вывалились на Невский, в глазах прохожих наша троица ничем не отличалась от такой же «модной» молодежи, в любое время дня и ночи праздно шатающейся по центру. Поплавский, нагло держа бутылку за горлышко, повернулся ко мне и картинно обнял.
— Все, брат, на созвоне! — громогласно возвестил он всю улицу, хлопнул по плечу, и, развернувшись, двинулся в сторону Аничкова моста.
Мы же пошли в противоположную сторону — к Московскому вокзалу.
— Как ты? — поинтересовался я у спутницы.
— Нормально, — раздалось из-под капюшона. — Было немного страшно… Но ты же сказал, что все будет хорошо. А ты, как я успела убедиться, всегда держишь свое слово.
Я не нашелся, что ответить на такое признание, и остаток пути мы проделали молча. Как бы ни хотелось мне посадить девушку прямо в вагон, делать я этого не стал: вокзал есть вокзал. Куча камер, бдительные стражи порядка и прочие… сложности.
Не стоит дергать судьбу за усы без крайней на то необходимости. Когда-нибудь она может и обидеться.
— Все на месте? Телефон, деньги, билеты? — спросил я, когда мы добрались до входа. — Все, что нужно, помнишь?
— Помню, не переживай. — Из рукава толстовки показалось изящное запястье с часами. — Время. Все, я побежала. Целоваться не будем. А то камеры везде, — девушка усмехнулась, и, увернувшись от моих неловких объятий, взбежала по ступенькам.
А я задумчиво посмотрел ей вслед, сунул руки в карманы, и, глядя под ноги, неспешно двинулся своей дорогой — туда, где примекрно в полукилометре отсюда меня ждал автомобиль.
Желтая «Лада» с наклейкой такси, стоящая у обочины на Гончарной улице, явно знавала и лучшие времена: краска облупленная, левый стоп-сигнал держится на скотче, саморезе и честном слове, а стекла не нужно даже тонировать — таким слоем засохшей грязи они были покрыты.
В общем — то, что нужно.
Честный городской трудяга, на которого никто не обратит внимания ни в потоке, ни на парковке. Лучшую машину для моих целей и представить сложно. Поравнявшись с водительской дверью, я потянул за ручку уселся внутрь. Пару секунд сидел молча, переводя дыхание, а потом поднял голову, поймал в зеркале заднего вида испуганный взгляд девичьих глаз, улыбнулся и проговорил:
— Ну, с здравствуйте, ваше высочество.
— Господь милосердный, я думала, вы уже никогда не придете!
