— Шондра, — тут же сдала турельщицу вампирша. — Мы с ней малость поболтали, когда она спать собиралась. В основном на повышенных тонах, разумеется. Оказывается, она будет рада самолично пустить мне пулю в лоб, если ты разрешишь. И ждет не дождется, когда же я дам повод это сделать. Ничего, уверена, мы с ней найдем общий язык. Например, когда я упомянула про твою шикарную задницу, она сразу замолчала. Наверняка покраснела. Жаль, стальная перегородка не позволила мне насладиться ее смущением.
— Так, хватит лясы точить. Ничего не произошло. Просто моя кити-кити случайно нажала не ту кнопку.
Сперва коммуникатор стих, а затем из него вылетел смешок.
— Смотрю, весело вы живете, ребята.
— Ты что-то еще хотела? — раздраженно спросил я.
— Да, представляешь, какая незадача! Я — альпа, альпы — вампиры, а вампиры…
— Пьют кровь, — поморщился я. — Неужели и полукровки не могут какое-то время перебиваться человеческой пищей?
— Чтобы я эту дрянь в рот взяла? Да я лучше кое-что другое у тебя возьму.
— Нет, спасибо. С клыками не рискну.
Она фыркнула.
— Короче, дорогой капитан, у тебя взаперти вампир. Пока еще не очень голодный, но скоро это изменится. Сам понимаешь, как основательно у нас портится настроение, если мы не можем впиться в чьи-то венки. Либо сам откроешь эту дверь и накормишь меня. Либо я вынесу ее и найду прокорм самостоятельно.
— Спасибо за предупреждение. Мне действительно совершенно не нужна такая угроза на борту. Потому, если продолжишь долбить в дверь, я заварю ее снаружи еще одним листом брони. Уяснила? Полагаю, до утра ты продержишься, а там я обязательно придумаю, чем тебя угостить.
Будильник разбудил меня через четыре часа. Я проснулся… и сразу давай хотеть спать. Но пришлось взбодрить организм холодным душем. Стоя под струями ледяной воды, понял, что у меня есть чем покормить вампиршу — вспомнил, как на Антеро лежал в холодной и мокрой луже.
Четверть часа спустя уже стоял в медсанчасти и открывал холодильник с автономным генератором — такие необходимы на случай, если на Волоте случится беда с основным источником питания. Открыв дверцу, обнаружил стройные рядочки донорских пакетов с кровью. Хотя нет, неправильно. Не донорских. Вот, на упаковках пометка, что кровь синтетическая. Совсем, как на Антеро. Тоже сгодится. На самом деле для экстренного переливания такая даже лучше. У нее нет группы, и она гарантированно ничем не заражена.
— Завтрак в постель, — я бросил пакет на столик перед диваном, на котором растянулась вампирша. Направлять на нее револьвер не стал, поскольку против распущенных волос альпа это даже не смешно — целиться нужно почти в упор. Зато дверь за собой заблокировал.
— Ты издеваешься? — возмутилась кровососка, взяв пакет в руки. — Хочешь, чтобы я питалась искусственной дрянью?
— Или так, или голодай.
— А не боишься, что я предпочту твои венки?
— Если я не выйду отсюда, то и ты не выйдешь. Я распорядился немедленно начать заваривать дверь, если не покину отсек через пятнадцать минут.
— Какой ты предусмотрительный, прям скучно.
Мы немного поиграли в гляделки. Я бесстрастно смотрел в ее алые рубины, даже руку в карман с равнодушным видом засунул. Там мои пальцы сжались на талисмане в стиле Миши, один подцепил кольцо чеки. Просто страховка. Эта сучка меня точно не переживет — даже, чтобы сдохнуть от голода.
— Смотрите-ка, капитан не только со стальной рукой, но и с такими же яйцами, — фыркнула беловласка через минуту.
Она все же присосалась к трубочке, но тут же поморщилась.
— Боже, давно я такой дряни не пила. Там за бортом полно дикого зверья, я бы могла…
— Нет, — сухо отрезал я. — Ты не покинешь борт.
— Да? А в туалет-то меня хотя бы выпустят? Или ведро притащишь?
— Я выпущу тебя, дорогуша. Тебе ведь и помыться не помешает. Ни одни люди потом разят, подмышки полукровок тоже после сна не фиалками пахнут.
На слове «полукровка» она оскалилась, а красные глаза начали едва заметно мерцать.
Но я плевать хотел, просто продолжал:
— Ты получишь собственную каюту, и до прибытия в Ходдимир будешь числиться в штате. Даже зарплату штурмана получишь. За вычетом издержек на ремонт, разумеется.
— И что я должна сделать, чтобы заслужить такие привилегии? — она саркастично прищурилась.
— Ты принесешь мне священную клятву. Поклянешься жизнью Велоны, как последней высшей, что не причинишь вреда ни мне, ни остальным членам экипажа, что не попытаешься сбежать и не станешь пренебрегать обязанностями штурмана, пока мы не рассчитаемся в Ходдимире.
Она смерила меня суровым взглядом, но разлепила губы и произнесла:
— Клянусь жизнью Велоны, что выполню все это.
— Нет, давай-ка по форме, как у вас там полагается.
Взгляд альпы стал еще тяжелее. Десять минут спустя она закончила:
— И коли нарушу я клятву сию, пусть бог крови проклянет меня, и станут вены мои полны отравы, что уничтожит плоть и душу мою.
Я разблокировал дверь и сделал галантный жест механической рукой:
— Дамы вперед.
