Я развернулся к наступающей биомассе. Вытащил гранату, выдернул чеку и зашвырнул прямо в слизняка. Попасть было не сложно — он заполнил собой отсек почти целиком. Когда граната исчезла в недрах живого холодца, я уже задвигал тяжелую бронированную дверь.
Взрыв прокатился по обшивке мощной волной, но дверь выстояла.
Талисман снова принес удачу. Надо брать пример с Миши и таскать с собой такие постоянно. Очень уж часто пригождаются.
— Надеюсь, что теперь-то он сдохнет, — покачала головой Шондра.
— Обязательно сдохнет, — пообещал я. — Надо только немножко подсобить.
Через несколько минут дверь снова открылась, и я вошел в отсек с огнеметом наперевес.
Пламя быстро уничтожило все, что еще ползало.
Осталась только черная копоть и едкий запах.
Как и говорил: с уборкой мы задолбаемся.
— Кармилла, выберись наружу и проверь, не ползают ли еще такие твари по моему Волоту, — распорядился я.
— Ты разрешаешь мне покинуть борт? Вроде как говорил, что мне это запрещено.
— Тогда ты еще не принесла клятву.
— А если сбегу?
— Отлично. Беги. Приобщишься к жизни на вольных хлебах, будешь добираться до цивилизации несколько недель. Не забудь у альгарских слизней нару уроков слияния с дикой природой взять. Если они, конечно, сами с тобой не сольются.
— Какой ты нудный, — фыркнула она. — Ладно, осмотрю твою избушку.
И она скользнула в пробоину, точно белое привидение.
— Между прочим, пихать девушек в грудь — больно, — сообщила Шондра, когда вампирша скрылась.
— Что? — не понял я.
— Ты вытолкнул меня из отсека в грудь! — возмутилась турельщица.
Я потер переносицу. Тяжело, зараза, как же тяжело с этими дамами.
— Извини, постараюсь в следующий раз спасать тебе жизнь аккуратнее.
Она фыркнула и сложила руки под той самой грудью, а в отсек вернулась Кармилла — так же легко и непринужденно.
— Все чисто. Если не считать копоти, ржавчины, мхов, лишайников, птичьих гнезд…
— Достаточно, — остановил я.
— Кэп, а можно малость отложить ремонт? — спросила Шондра. — У меня кожа зудит от этой слизи.
— Разумеется.
Мне и самому очень хотелось помыться и переодеться.
Уже в коридоре я добавил:
— А после надо преподать урок одной кошке.
Пришло время полевого суда.
Без жалости и сожалений.
По правую руку от меня стояла Кармилла и не скрывала гаденькой улыбки. Шондра бросала в ее сторону недовольные взгляды, но молчала. Ну а я был просто чертовски, дьявольски зол. Самые свирепые демоны, завидев меня, решили бы, что безопаснее уползти обратно в преисподнюю.
Даже цветочек сейчас стоял в сторонке и не пытался защитить Сэшу от расправы. Словно понимал тем веществом, что заменяет ему мозг, что наказывать ее будут за дело. Впрочем, Сэша и не нуждалась в защите.
Прижав к груди лисенка с розовыми ушами, она гладила его по голове. А он тихонечко попискивал от удовольствия. Трудно сказать, от чего этого зверька развезло сильнее — от заботы кити-кити или от лекарственного препарата, который я ему вколол.
— А ты с дозой не переборщил, кэп? Он сейчас в коматоз не провалится? — поинтересовалась Шондра.
— Откуда мне знать? — раздраженно бросил я.
— Ну, ты же у нас капитан, а значит, можешь заменить любого члена экипажа. В том числе медика, — едко сказала Кармилла.
— Медика, а не ветеринара! — я начал срываться.
Но эта чертовка лишь улыбнулась еще шире.
Осознав, что именно такой реакции от меня ожидали, взял себя в руки.
Как и мы все, вампирша успела принять душ и привести себя в порядок, так что сейчас ее молочно-белые пряди благоухали магнолиями, а не потом, кровью, бензином, разложением и слизью.
Шондра хмуро косилась на нее, сложив руки под грудью. Совместный бой девочек не сблизил. Нас с кровосоской — тоже. Эта зараза просто лишний раз показала неспособность подчиняться приказам.
— Волк, а ты уверен, что теперь мой лапушек поправится, кити-кити? — сказала Сэша, не поднимая головы и не отвлекаясь от животинки. Кажется, она до сих пор не осознала, что я жажду ее убить.
Но зверек не виноват, что его мамочка такая идиотка. Потому мой голос прозвучал спокойно и ровно:
— Точно, крыло ему не сильно повредили. Немного оклемается, и сможем его выпустить.
— Выпустить⁈ — Сэша-таки оторвалась от лисенка и удостоила меня взглядом.
Гладить его девушка не перестала.
— Именно. Есть устав и не только военный, а гражданский. Там очень четко прописано, какие животные могут находиться на Волоте. Если зверька в этом списке нет, значит, или в клетку, или на волю.
— Ну, пожалуйста! Он такой же серенький, как ты, Волк!
— НЕТ!!! — рявкнул я.
Глаза Сэши стали наполняться слезами, но я этой заразе точно не уступлю.
— И не смей реветь! Тебя по-хорошему нужно посадить в одиночку, а по-плохому — расстрелять!
— Ты же обещал меня сильно не наказывать, кити-кити! — обиженным голосом заявила кошка.
— Когда это? — возмутился я. — Не было такого!
— Было, кэп, — вставила Шондра. — Когда она спустилась за лисенком. Ты тогда орал, что не станешь сильно ее наказывать, если она немедленно поднимется. И она поднялась.
— Вот! А слово капитана — закон! — прыснула Кармилла.
