Самые ретивые вольники вошли в мертвую зону, где ствольные турели, да и большинство пулеметных их не достанут. На моих глазах они вставали на сидения и готовились оттолкнуться.
— Подожди, Шондра, еще не время, — прошептал я по коммуникатору.
Несколько самых безбашенных вольников оттолкнулись и активировали прыжковые ранцы. Они рвались вперед, словно солдаты древности, желающие первыми оказаться на вражеской крепостной стене и получить лавровый венок победителя.
Или ушат кипящей смолы на голову.
— Шондра! Давай! — крикнул я, спуская своего цербера. Ведь именно так сейчас выглядела турельщица.
Как позднее она мне объяснит (точнее, проорет), когда избушка перешла на сверхскорость и стала прыгать, как ужаленная, она не успела ухватиться за что-нибудь. Поэтому от стенки к стенке ее мотало, как последнюю спичку в коробке. А учитывая, что на нее был надет армейский бронежилет и пулемет РДП-4, чьим огнем наступление батальона остановить можно, то каждый ее «хрясь» оказался максимально болезненным.
Несколько раз она чуть не выпала через злополучную дыру в броне. Пронесло только чудом. Это не сделало ее шибко верующей, в вот злой — очень. И сейчас пред десятком летящих на своих ранцах вольников предстала она. Мой личный взлохмаченный ангел смерти, готовый покосить всех наповал.
Когда вольники осознали, что происходит, стало поздно. С диким криком Шондра обрушила на них такую лавину свинца, что спастись не смог бы и дьявол. Мотоциклистов отшвыривало назад прямо в воздухе. Пули пробивали их тела насквозь, уничтожая прыжковые ранцы к чертовой матери. Те, испуская черный дым, падали вниз с мертвыми телами на привязи. Некоторые вольники решили сдать в сторону, дабы уйти из-под обстрела, как и сам Змей. Да только из-под огня Шони уйти не смог никто… кроме гадского Змея!
Покончив с летунами, Шондра с диким криком «а-а-а!!!» стала поливать огнем тех, кто остался внизу. И нужно сказать, что ее стрельба оказалась куда эффективнее, чем моя. Правда, первый шок у вольников быстро прошел, и они стали стрелять из огнестрела, которого у них хватало. Благо, боевой раж не поглотил Шондру полностью, и она успела уйти из-под огня, постреливая теперь из укрытия.
— Входим в воду! — раздался выкрик Кармиллы.
Первая стальная курья ножка опустилась на водную гладь, поднимая тучу брызг и гоня волну.
Некоторые вольники не успели затормозить и въехали в воду. Но едва они все же затормозили, как показались массивные пасти аллиготов. Кармилла не ошиблась, эти твари действительно здесь водятся. Да еще как!
Крепкие челюсти хватали и утягивали байкеров на дно. Вдогонку этим зверушкам раздавались выстрелы, но вода окрашивалась человеческой кровью больше, чем аллиготской.
Вторая лапа шагнула в воду, а затем последовал еще шаг и еще. И вот наша милая избушка оказалась по колено в реке.
И только выстрелы из винтовок да ракеты летели нам вслед. Вражеская стрельба не наносила заметного урона, но помогала проигравшим вольникам выпустить злость и обиду.
Однако расслабились они рановато.
У берега вольники очень удобно скучковались, чем я не преминул воспользоваться. Залпы из пушек получились очень добротными. За сегодняшний день я так устал выцеплять одиночек, мчащихся на бешеной скорости, что совсем забыл, как это удобно — стрелять по статичным, рядом стоящим мишеням. Потеряв от этих выстрелов больше людей, чем за все время битвы, вольники драпанули прочь, как зайцы. Ну а мы двинулись подальше от них, все больше погружаясь в воду.
Вот теперь можно расслабиться.
— Ура! Мы победили! — снова начала ликовать ангорийка. — А я знала! Сэша в нас всегда верила! Один ведет Сэшу в бой, кити-кити!
Несмотря на сопротивление воды, Волот совсем не замедлял ход. Шел вперед, уже касаясь днищем водной глади. Еще пара шагов и можно сказать, что бог войны окунулся в воду по пояс. Скоро мы погрузимся еще глубже. Хорошо, что турбины уже вернулись на место и герметично задраены. Опасаться нечего.
— Теперь-то мне можно избавиться от этой дряни? — прошипела Кармилла, указывая на прическу.
— Даже не вздумай, — я уже привычно направил на нее револьвер. — Если мне покажется, что они хоть на миллиметр увеличились, я выстрелю не задумываясь. А пока мне еще предстоит решить, как с тобой быть.
Одним ловким движением убрав оружие в кобуру, я с чувством выполненного долга нажал на кнопку коммуникатора:
— Шондра, ты молодец. Если тебе важно это слышать, ты нас всех спасла. Можешь рассчитывать на премиальные.
Но ответа не последовало. Одни помехи.
— Шондра, ответь, — повторил я запрос. — Что за хрень, почему связи нет?
— А можно Сэша откроет люк и, наконец, искупается вместе с цветочком?
— Твою мать! Сэша!
— Что я опять сказала не так⁈
— Да причем тут ты⁈ Мы по пояс в воде! А у нас огромная дыра в самом брюхе!
Эх, рано я расслабился…
— Вы тут совсем с катушек слетели! — на капитанский мостик ввалилась мокрая Шондра.
В распустившихся волосах турельщицы запутались водоросли.
