Я перевел взгляд на жрицу. Та кипела от ярости, но старалась сохранить внешнее спокойствие. Однако ее усы подрагивали, потому что губы так и норовили подняться вверх, обнажая клыки. И когти из мягких лапок уже торчали.
Приподняв бровь, я спросил у нее:
— Что ты там говорила? Докажи, что достоин соперничать с нашим богом и получишь ангорийку? Доказал. Отдавай. Хотя нет, плевать. Сам заберу. Роза, присмотри за этой кошкой и остальными. Если что, придуши немножко, как змейку.
Подошел к Сэше. Загремели цепи, и ангорийка радостно кинулась обниматься. Запрыгнула, как на столб, и обвила меня ногами. Ее полуголая фигурка тесно прижалась ко мне, а щека начала тереться о мою шею. Блондинка еще и замурлыкала!
— Сэша, какого черта⁈ А ну живо отцепись!
— Но Волк же пришел спасать меня, кити-кити, как принц принцессу!
— Да, но для этого надо, чтоб принцесса не мешала!
Я покосился на жрицу, которая наблюдала за картиной со смесью раздражения и злорадства. Перевел взгляд на кошаков. Один из них невзначай поднял копье. Я тут же нацелил на него оружие и показал, чтобы бросил на землю.
Тот понял без перевода.
Мягко ступая по каменным плитам, к жертвеннику подошли белые тигры. Они не нападали, но выразительно порыкивали. Добравшись до жрицы, упали возле нее, как обязательные декорации.
Сэшу пришлось отцеплять вручную. Из-за этого я набросил ремень автомата на плечо.
Впрочем, пистолет-пулемет тоже отправился в кобуру, потому что тратить пули на цепи, а заодно рисковать поранить Сэшу, я не собирался. Просто схватился за золотые цепи и хорошенько дернул.
Звенья, соединенные с вбитыми кольцами, порвались. Золото — мягкий металл. Особенно, если твои мышечные волокна искусственно изменены.
Собрав обе цепи, я сунул их в руки ангорийке.
— Держи приданое, невестушка.
Ангорийка сгребла цепи в охапку и просияла:
— Так я теперь буду твоей невестой, Волк?
— Что? Нет, твою мать! Хватит сбивать меня с толку! Пошли.
Я двинулся к Добрыне. Трицератопс все это время стоял перед жертвенником, как гора, и хмуро взирал на полосатиков.
— Вы никуда не пойдете! — выступила вперед жрица.
Перед ней сразу же взметнулись лианы. Белые тигры зарычали и прижали уши.
— Пойдем, дорогая. И ты пойдешь с нами, — сообщил я.
— Что⁈ — возмутилась жрица.
Но я не слушал. Просто наклонился и подхватил ее. Перебросил через плечо. Когти тут же впились в плащ, но хуже ему уже не будет. А под ним у меня броник, так что царапаться бесполезно.
Тойгерские воины сразу же оскалились и бросились вперед, направляя на нас копья.
— Вели им не лезть или хуже будет, — сказал я.
Но жрица, похоже, отдала противоположный приказ.
И не только своим мужикам.
Белые тигры зарычали и показали массивные зубы.
Один бросился.
Но тут же отлетел, потому что я двинул наотмашь металлической рукой. Остальные собирались последовать его примеру, но их схватили лианы Розочки. Парочку самых ретивых тойгеров — тоже. Все они теперь висели в воздухе и жалобно мяукали.
— Куда Волк хочет их? — спросила Роза.
Я невольно улыбнулся, но ответил почти серьезно:
— Да просто выбрось. Никуда я их не хочу, они ж самцы.
Розочка выполнила приказ буквально. Выбросила. Швырнула, блин.
Но они все кошаки, так что приземлились без травм. Только расстроились.
Пара тигров не усвоила урок.
Одного снова скрутила и отбросила Роза, а второй познакомился с перцовым баллончиком. Я специально сунул парочку в подсумки перед началом мероприятия. Знал же, что у жрицы есть такие защитники. Убивать зверюшек жалко.
Тигр затряс головой, начал чихать и чистить моську лапой. Потом рванул прочь с поднятым хвостом — прям белый флаг капитулянта. Ну, бело-полосатый.
— Отпусти меня! Немедленно! — возмущалась жрица, но я только перебросил ее поудобнее и полез на трицератопса.
— Сэша, за мной!
Ангорийка как раз с любопытством рассматривала Розочку.
— Цветочек, ты так изменился, кити-кити! Я так рада, что ты теперь с ручками, ножками и мозгами! — и полезла обниматься.
— Да, да, она с мозгами. О тебе такого сказать не могу! — бросил я. — Сэша, кому сказано⁈ А ну живо сюда полезай!
Закончив тискать дриаду, ангорийка удостоила вниманием динозавра.
— Волк, а это твой новый друг, кити-кити? Какой он большой и рогатый! Но очень добрый!
Она сразу же полезла обниматься и с мордой Добрыни. Тот слега прифигел от такой фамильярности, но отшвыривать девушку не стал, только глухо фыркнул и позволил себя любить, прям как Хики. Эх, все же не стоит забывать, от кого я получил эту непонятную эмпатию-телепатию.
Кстати, едва девушка тронула трицератопса, в ощущение связи с ним вплелись новые ноты. Сэша подключилась. Тройничок, блин!
— Кошка моя хвостатая, если живо не поднимешься, оставлю тебя здесь!
— Я просто знакомлюсь, кити-кити, — она с улыбкой оторвалась от морды. — Почему парень в шляпе вечно такой хмурый?
— Потому что вся жизнерадостность тебе досталась. Роза, подкинь ее сюда!
Дриада, как бы извиняясь перед подругой, улыбнулась и пожала плечиками. Затем лианы обвили ангорийку за талию и подняли ко мне. Я свалил с плеча жрицу и принял новую кошку. Розочка той порой отбила еще одну стрелу.
