По дороге в каптерку заглянул в свою каюту и оставил одежду тойгерки там.
На складике нашел упакованную в полиэтилен пижаму.
Сгодится.
Вернулся в импровизированную допросную и швырнул пакет на стол.
— Одевайся.
— Ты снова будешь смотреть?
— У тебя ничего не видно. И шерсти с меня уже хватило.
В розовенькой пижаме тигрица выглядела так по-домашнему!
— Убогая одежка, — сказала она.
— Лучшее, что могу тебе предложить. Теперь слушай внимательно. Я не стану запирать тебя до прибытия. Только на ночь.
— И будешь заходить, чтобы пожелать мне спокойной ночи? — эту фразу она промурлыкала низким, эротичным голосом. Я поморщился.
— Обязательно. Буду запихивать тебя в каюту, желать спокойной ночи и запирать до утра. Пошли, сейчас все обедают.
— Я как раз страшно проголодалась!
— Тойгерка? — спросила Кармилла, когда мы вошли в столовую. — Волк, ты такой душка! Я как раз страшно проголодалась!
— Прекрати, — бросил я. — Ты отлично помнишь, что я тебе ответил на тему провианта в дорожку.
— Миса! — подскочила счастливая Сэша, чуть стул не уронила.
Белохвостая кошка бросилась обнимать полосатую, та опешила и чуть не упала.
Шондра тоже поднялась из-за стола, смерила наряд тойгерки взглядом и прыснула:
— Ты такая уютная. Кэп прикид подогнал?
Кошка фыркнула и прошлась по мне испепеляющим взглядом. А Сэша продолжала обнимать ее, приговаривая:
— Я так рада, что ты спаслась из темницы, кити-кити! Почему ты сразу не сказала, что поехала с нами?
— Ага, мне вот тоже интересно знать, — расплылась в ухмылке вампирша, и в кое-то веки наши с ней взгляды совпали.
Пока Сэша терлась об одетые в пижаму сиськи тигрицы, я повернулся к цветочку.
Розочка осталась холодна к появлению нового персонажа. Просто продолжала планомерно засовывать ложку в рот. Получалось у нее плоховато, черенок она держала полным хватом, но борщ поглощала уверенно.
— Роза, подойди-ка.
Девушка беспрекословно поднялась и подошла. Я коснулся ее плеча и проговорил, глядя в большие зеленые глаза:
— Видишь эту девушку? Ее зовут Миса.
— Миса, — повторил цветочек.
— Да, правильно. Ты будешь с ней дружить. И докладывать мне, если эта подруга будет вести себя как-то подозрительно, не как все. Ты будешь ходить с ней целыми днями, даже в туалет будешь заходить вместе с ней. Если увидишь, что она что-то прячет, куда-то подкладывает, берет что-то без разрешения или заходит в отсеки, куда другие не ходят, сразу же останови ее и сообщи мне. Ты запомнила, как пользоваться коммуникатором?
Я приподнял ее кисть с устройством.
— Вот эта кнопочка, потом эта и эта?
— Да, ты молодец. Не оставляй Мису одну ни на минуту. Спать она будет в каюте, рядом с тобой. На ночь я буду ее запирать. Если вдруг услышишь шаги за дверью, проверь, вдруг это Миса? Сразу докладывай.
— Я все сделать, — покивала Роза. — Я дружить с Миса и докладывать Волк. Роза знать, что вести себя неправильно — плохо. Роза все понять.
— Умница, — я чмокнул ее в макушку между лиан.
— Милый, а свою Кармиллу ты поцелуешь? — тут же состроила глазки вампирша.
— Так понимаю, Миса у нас на испытательном сроке? — спросила Шондра.
— Нет, Миса у нас пассажир. Причем потенциально опасный.
— Парень в шляпе, ты зря плохо думаешь про Мису! — возразила Сэша. — Она хорошая, кити-кити, я точно знаю!
Я внимательно посмотрел на блондинку. Та выглядела одновременно восторженной и решительной, хвост едва заметно подергивался.
Надо выкроить время, чтобы поговорить с моей кити-кити на тему ее способностей… И моих… Если у меня получится самостоятельно просканировать Мису, это будет шагом к новым возможностям. Я ведь еще не пробовал этот трюк с разумными, а животные не думают, они чувствуют. У них есть желания, но нет четких мыслей. Потому что для этого нужен сложный язык, а не система из пары десятков разновидностей рева, взмахов хвостом и запахов.
— Давайте обедать, — сказал я. — У меня от всей этой истории снова аппетит разыгрался.
Шондра принесла пару дополнительных тарелок и приборов.
Теперь по правую руку от меня сидела Сэша, по левую — Шондра. Мису ангорийка позвала сесть рядом, похлопав по соседнему стулу. Роза, исполняя приказ, подсела на следующий. А возле турельщицы оказалась Кармилла. Но тут же схватила ее за косу, оттащила и узурпировала место возле меня.
Я хмуро посмотрел на нее.
— Милый, ну что такого? — она похлопала ресницами, как бабочка крылышками. — Я просто сражаюсь за твое внимание.
— И ты его добьешься в полной мере, — многообещающе сказал я.
— В любви и на войне все методы хороши.
Она клыкасто улыбнулась и нежно посмотрела на мою яремную вену.
Так мы и обедали. В полной гармонии и взаимопонимании.
Рассудок вернулся к нему далеко не сразу.
В первые дни он бегал по джунглям, как дикий зверь, и питался всем, что мог найти или поймать. Сейчас он жадно зачерпывал ладонями воду из озерца и пил, одновременно смывая кровь с морды.
Изменившаяся форма челюсти очень мешала, но лакать воду языком он больше не хотел.
Когда водная поверхность успокоилась, он посмотрел на себя.
В свои желтые глаза с вертикальными зрачками.
На свое чешуйчатое, вытянутое лицо.
